САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ и СЕВЕРО-РУССКАЯ ЕПАРХИЯ  arrow 1964-1985 гг. митр. Филарет arrow 5. митр. Филарет arrow ЕПИСКОП ГРИГОРИЙ ГРАББЕ. Письма (часть 1/2) периода 1953-1987г.

arhBishop-Sofrony1

 Высокопреосвященнейший Софроний, архиепископ Санкт-Петербургский и Северо-Русский

Форум РПЦЗ

Регистрация

Боголюбивые
православные
братия и сестры
Вы сможете комментировать и публиковать свои статьи
Имя

Пароль

Запомнить
Вспомнить пароль
Нет регистрации? Создать
Благодарим Вас!

RSS Новости

Баннеры РПЦЗ

Санкт-Петербургская и Северо-Русская епархия РПЦЗ, архиепископ Софроний

 

Kondakov_BANNER1


HotLog

Яндекс.Метрика

ЕПИСКОП ГРИГОРИЙ ГРАББЕ. Письма (часть 1/2) периода 1953-1987г. PDF Напечатать Е-мейл

 прот.(еп.) Георгий Граббе

ПИСЬМА 1 ( 1953-1987 г. )


Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Митрополиту Анастасию, Председателю Архиерейского Синода

4/17 июля 1953 г.

Ваше Высокопреосвященство, Милостивейший Архипастырь,

Я докладывал Вашему Высокопреосвященству о затруднениях, возникших в связи с похоронами баронессы Корф. С Божией помощью все это удалось уладить. Как я Вам писал, некоторое время вопрос оставался нерешенным и тело хранили католики, обещав, однако, ничего не предпринимать, пока я не переговорю с Монсиньором Комори. С последним у нас был длинный телефонный разговор. Он мне указал на то, что Католическая организация много лет помогала баронессе и что она будто бы выражала желание принять католичество и быть похороненной католиками. Я на это возразил, что был у нее за неделю до смерти, она подтвердила мне, что православная и не собирается менять веру; я указал, что за столько лет у нее было достаточно возможности перейти в католичество, если бы она этого хотела, и что соборование ее католиком в бессознательном состоянии едва ли можно признать каноническим актом перехода ее в Католичество, тем более, что перед тем она приняла Причастие от нашего священника. После некоторого разговора Монсиньор согласился передать нам тело для погребения, каковое и совершено было в Ново-Дивееве.

Испрашивая св. молитв и благословения Ваших, остаюсь Вашего Высокопреосвященства преданный послушник

протоиерей Георгий Граббе.

2

Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Митрополиту Анастасию, Председателю Архиерейского Синода

1/14 июля 1954 г.

Ваше Высокопреосвященство, Милостивейший Архипастырь и Отец,

Сегодня мне звонил по телефону П.Ф.Андерсон и говорил со мною относительно Еванстоунской Экуменической Конференции. Я ему указал на то, что мы не входим в Экуменическое Движение и Совет Церквей, но он заметил, что, может быть, было бы желательно мое присутствие на Конференции в качестве наблюдателя. На это я ответил, что о желательности моего присутствия на конференции в таком качестве были у нас разговоры. Фактически Вы даже поручали мне нащупать почву в этом смысле, что я отчасти делал, но пока без видимых результатов. Возможно, что обращение Андерсона, с которым я на эту тему не говорил, как-нибудь с этим связано. Он сказал мне, что выяснит обстановку и мне дополнительно сообщит. Неудобство главным образом во времени: конференция начинается 2/ 15 августа и, насколько я понимаю, продлится более недели.

Мне представляется присутствие в Еванстоне гораздо более важным и менее нас обязывающим, чем присутствие мое на Англо-Католической Конференции в Чикаго 1-3 августа нов. стиля, куда я был назначен Архиерейским Синодом. К этой конференции, более декларативного характера, у меня как-то не лежит сердце. У меня впечатление, что там я мог бы оказаться участником каких-то шествий в компании, выбор которой не будет от меня зависеть. Мы так и не получили от устроителей ответа о составе приглашенных. Т.о. поездка на эту конференцию мне представляется бесполезной тратой денег и времени с риском скомпрометироваться. Вместе с тем промежуток между двумя конференциями всего 10 дней. Если быть на обеих конференциях, то пришлось бы два раза тратиться на дорогу в Чикаго и обратно. Еванстон тоже находится близ Чикаго.

Итак, если бы Выше Высокопреосвященство благословили, я бы под каким-нибудь предлогом уклонился от участия в Англо-Католической Конференции, а поехал бы только в Еванстон, где действительно полезно быть, и мы не были бы нисколько связаны, ибо были бы в таком же положении, как наблюдатели, которых посылают на такие конференции католики.

У нас наступила сильная жара. Я радуюсь тому, что Вас здесь сейчас нет, ибо помню, как тяжело было Вам в жаркие дни в прошлом году. Меня беспокоит, что Вы будете путешествовать и сюда прибудете в самое жаркое время.

Испрашивая св. молитв и благословения Ваших, остаюсь Вашего Высокопреосвященства преданный послушник

протоиерей Георгий Граббе.

3

(Митрополиту Анастасию)

8/21 августа 1954 г.

Ваше Высокопреосвященство, Милостивейший Архипастырь и Отец,

Размышляя о том, как правильнее поступить - задержаться здесь или вернуться к заседанию, я остановился на первом решении. Сейчас только подходят к обсуждению важнейших вопросов, и я уехал бы отсюда, не имея ни впечатлений, ни данных о их разрешении. Вместе с тем, здесь такая масса народа, что несмотря на разнообразие встреч, каждый день еще остается немало людей, с которыми полезно говорить.

Мне трудно коротко изложить сейчас ход заседаний. Прений в Пленуме еще не было - они будут только в конце. Позиция православных делегатов пока никак не выявлена, кроме более или менее удовлетворительного доклада о. Флоровского о том, что церковного единства между православными и прочими не существует. Греки, вопреки тому, что писалось в печати ранее, прислали большую делегацию с 6-ю епископами, в том числе Солунский Митрополит. Митрополит Афинагор выбывает из президиума Совета Церквей, но проф. Аливизатос сказал мне, что греки уверены в том, что у них будет место в Президиуме. Однако, у большой части делегатов есть желание так переизбрать Президиум, чтобы в него вошли представители Церквей, ранее в нем не бывшие. Состав Президиума (6 чел.) одно время хотели свести к одному Председателю, но кажется, сохранят прежнее число. В качестве члена Президиума от православных возможно избрание не епископа, а проф. Малик, Ливанского Посла в Вашингтоне.

Здесь друг о. Лазаря Dr. Eapen (Ипен). Я с ним имел длительный разговор. Он еще побудет в Америке и явится к Вашему Высокопреосвященству.

Речь Президента здесь не всем понравилась. Некоторые обратили внимание на то, что он ни разу не упомянул Христа и всего лишь раза два помянул Бога, говоря о значении религии.

Испрашивая св. молитв и благословения Ваших, остаюсь Вашего Высокопреосвященства преданный послушник

протоиерей Георгий Граббе.

4

Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Митрополиту Анастасию, Председателю Архиерейского Синода

10/23 июля 1957 г.

Ваше Высокопреосвященство, Милостивейший Архипастырь и Отец.

Вашему Высокопреосвященству, может быть, не безынтересно будет узнать, что за последние дни с 97-й ул. было несколько обращений к Б.М.Ледковскому с попыткой уговорить его перейти на службу Советской церкви. Сегодня его пять раз вызывали по телефону, несмотря на данный уже ранее категорический отказ. Конечно, старались соблазнить его большим жалованием (до 500 долл.), говорили, что если он нездоров, то готовы ждать его выздоровления несколько месяцев, только бы иметь его согласие. Проговорились, что кто-то на этих днях едет в Москву, и что они хотели бы иметь возможность доложить там, что вопрос упорядочения хора разрешен.

Б.М.Ледковский в разговоре упомянул свою привязанность к Чудотворной Иконе, от которой он не хотел удалиться. На это ему ответили, что у них тоже скоро будет Чудотворная Икона с переходящим к ним Чикагским Еп. Иоанном. По-видимому, тут они проговорились о намечающемся его переходе, о чем никто из нас еще ничего не слышал.

Сам Ледковский продолжает поправляться. Он значительно лучше видит, но читать еще не может. Сколько времени потребуется для возвращения ему трудоспособности - еще никто сказать не может.

Испрашивая св. молитв и благословения Ваших, остаюсь Вашего Высокопреосвященства преданный послушник

протоиерей Георгий Граббе.

5

(Архиепископу Нафанаилу (Львову))

4/17 июня 1968 г.

<...>

Я рад, что Ты соглашаешься с моим докладом. Что касается до Ватиканских католиков, то мне все думается, что Ты недостаточно глубоко анализировал их, подходя более с эстетической точки зрения к их оценке, чем с догматической. Тебе импонировала их организация, сила и стройность жизни, за которыми укрыто было все глубоко неправославное, т.е. еретическое, что вошло в их жизнь и все больше развивалось, пока не дошло до нынешнего положения. Сейчас их разъедает модернизм, приспособленчество к лежащему во зле миру сему. Однако, раньше у них уже были несомненные ереси, которые очень глубоко обличал уже Св. Марк Ефесский. Но к этому прибавилось явно еретическое учение о папизме и о непорочном зачатии. Последнее особенно значительно. Оно поражает всю сотериологию.

Что касается экуменизма у православных, то он пока только в Константинопольской Церкви получил полное выражение. Другие Церкви посылают представителей на конференции, но еще не проповедуют ереси подобно Афинагору и местному греческому Архиепископу Иакову. Эти два явно ведут к тому, чтобы установить общение в таинствах с католиками и епископалами без догматического единомыслия. Вот то главное, что они хотят провести на будущем "вселенском соборе". На нем они хотят провести и ряд обновленческих реформ: женатый епископат, второбрачие духовенства, неподвижную Пасху (совместно с Западом), сокращение богослужений, постов и пр. Основа многих реформ в том, что мерилом служит современный духовный уровень человечества. Недавно в Римской епархии объявлено, что католики вместо воскресенья могут приобщаться в субботу вечером, потому что в воскресенье им надо ехать на пляж. Епископ Шин на днях в своей епархии перенес один церковный праздник на осень, потому что он совпадал с большими спортивными состязаниями. Интересно, что подобные причины для регулирования богослужебной церковной жизни верующих прямо объявляются даже без прикрас. Греки до этого еще не дошли, но хотят достигнуть этого через Вселенский Собор. Влияние масонства здесь несомненно.

Некоторые западники тянутся к нам действительно. Здешние антиохийцы приняли некоторых с западным обрядом. Мы имеем двух священников американцев из их юрисдикции, кот. они охотно отпустили, чтобы не иметь затруднений принципиального характера. Один приход восточного чина принят в епархию Вл. Аверкия. Сейчас просится приход с западным обрядом. Мы поставили условием принятие нашего календаря и пересмотр их литургии с принятием нашего требника. Они главным образом бегут от экуменизма. Самое сложное это переработка их литургии. Интересно было бы знать Твое мнение, что там можно и должно сделать. Посылаю Тебе их литургию и прошу Тебя возможно скорее написать мне свое мнение. У нас скоро должен будет решаться этот вопрос. Надо оправославить литургию без слишком большой перемены.

<...>

6

(Архиепископу Антонию (Бартошевичу))

6/19 мая 1969 г.

<...>

По вопросу о приеме клириков из Московской Патриархии есть два определения наших Соборов.

1. В определении 14/27 октября 1953 г.:

5) Архиерейский Собор определяет, в будущем клириков, бывших в составе духовенства Московской Патриархии, или в случае перехода лиц, получивших рукоположение от иерархии нынешней Московской Патриархии в Зарубежную Церковь, принимать после внимательного рассмотрения каждого отдельного случая, через покаяние, приносимое в церкви перед лицом всего народа и с наложением соответствующей епитимьи.

6) В случае обнаружения принятия сана от иерерхии Московской Патриархии коммунистами с намерением проповедовать в священном сане коммунистические начала безбожия, таковых рукоположение не признавать благодатным и законным.

2. 27 октября/9 ноября 1959 г. было постановлено Собором: "впредь в случае желания клириков Московской Патриархии вступить в состав нашей Зарубежной Церкви:

1) Тщательно проверять - не являются ли таковые сознательными агентами безбожной власти, и в случае обнаружения сего сообщить об этом Архиерейскому Синоду, который может не признать действительности рукоположения такого лица в священный сан;

2) В случаях, не вызывающих таких сомнений, ходатайствующего о приеме в клир Зарубежной Церкви принимать через публичное покаяние, при чем на него может быть наложена епитимья по усмотрению Епархиального Архиерея;

3) Таковые клирики должны подать письменное заявление о приеме по установленной Архиерейским Синодом форме.

4) При приеме в Русскую Зарубежную Церковь мирян, входящих в состав паствы Московской Патриархии, духовники должны испытывать их совесть об образе их действий в бытность их под безбожной властью".

Собор утвердил следующий текст подписки от принимаемых в общение клириков:

"Я, нижеподписавшийся, бывший клирик Московской Патриархии, рукоположенный в сан диакона (таким-то епископом там-то и тогда-то) и рукоположенный в сан пресвитера (таким-то епископом там-то и тогда-то) и проходивший свое служение (в таких-то приходах), прошу о принятии меня в состав клира Русской Православной Церкви Заграницей.

Искренне сожалею о своем пребывании в составе клира Московской Патриархии, находящейся в союзе с богоборческой властью.

Отметаю все беззаконные действия Московского священноначалия в связи с поддержкой им богоборческой власти и обещаю впредь быть верным и послушным законному священноначалию Русской Зарубежной Церкви".

<...>

7

(Н.П.Чурилову)

19 сентября/2 октября 1969 г.

Дорогой Николай Павлович,

Благодарю Вас за письмо и за то, что не сердитесь на меня за ненаписание отзыва. Я очень хотел бы его написать, но буквально руки не доходят.

<...>

Кроме всей переписки с иностранцами, чтения бесчисленных иностранных церковных издания и классификации материала, у меня должность консультанта при Синоде с ничем не очерченными обязанностями. Поэтому я никогда не знаю, когда и о чем мне поручат написать доклад, заключение или проект письма. Вот почему я так не уверен в своем времени.

Мне кажется, что представление о канонах, как о какой-то сухой и мертвящей материи, происходит отчасти оттого, что их мало кто знает и понимает по существу. Важно увидеть в них не только или не столько регулирующий закон, сколько боговдохновенное творение, направленное к нашему спасению. Каноны твердо устанавливают догматические и нравственные принципы, но в своем применении оставляют широкое поле для пастырской чуткости и пастырского усмотрения. Митрополит Антоний как раз учил нас искать в канонах принцип, а не букву. Это документ прежде всего пастырский. Поэтому и Св. Григорий Неокесарийский вопреки Вашему замечанию до известной степени укладывается в каноны, взятые из его творений (12 правил). Ведь правила свв. отцов большей частью писались не как законодательная формула, а в качестве архипастырских разъяснений по разным случаям, а Вселенский Собор, оценивший переходящую за пределы современности мудрую принципиальность этих разъяснений, ввел их в Книгу Правил.

Беда не в правилах, а в тех людях, которые и Св. Писанием пользуются с талмудической узостью. Те проблемы, которые Вы указываете, совсем не так трудно канонически разрешить. Вопрос о тайно крещеных нам уже приходилось практически разрешать. Конечно, в иных случаях люди будут по неведению дважды крещены, но как раз каноны указывают, что лучше это, чем оставить человека вовсе не крещеным.

В отношении моих сочинений большой подарок сделали мне наши греки. Они перевели на английский язык мои статьи из I тома о Киприане Карфагенском и Единство и Единственность Церкви. Пока они издали их ротаторным путем, но грозятся напечатать и типографским образом. В предисловии пишут, что знакомство с нашим антониевским богословием было для них радостно, подобно встрече с давно отсутствующим родственником. Обещаются они переиздать на английском языке "Догмат Искупления". Перевод есть. Хотят и еще переводить мои статьи. В Преображенском греческом монастыре есть три хороших богослова. Наши греки ведут колоссальную миссионерскую работу. Монастырь их очень строгий, живет по Афонскому уставу. Среди монахов один американец, мною обращенный. Думает поступить к ним и еще один, мною крещенный. Так что среди разных искушений Господь посылает нам и некоторое утешение.

Храни Вас Господь.

Искренно ваш протопресвитер Георгий Граббе.

8

Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Антонию, Архиепископу Женевскому и Западно-Европейскому

26 сентября/9 октября 1969 г.

Ваше Высокопреосвященство, дорогой Высокопреосвященнейший Владыко,

Спешу ответить на Ваше письмо от 2 октября.

Священные каноны не предусматривают добровольного снятия сана, однако русское законодательство это допускало. Желание освободиться от священнического служения является прежде всего нарушением священнической присяги, которая дается на всю жизнь, и поруганием священства ради низменной по сравнению с ним цели. Поэтому Митрополит Антоний считал, что настаивающих на желании освободиться от сана надо лишать его по суду.

Однако Устав Духовных Консисторий различал понятия лишения сана и снятия его по прошению, что соответствовало нашим гражданским законам. В соответствии с этим различали и порядок процесса. Лишение сана за провинность производилось в порядке карательного суда, а снятие сана по разрешению Синода. Согласно 86 ст. Устава Духовных Консисторий "Снятие священнослужительского сана и сложение монашества по прошениям, производится не иначе, как после увещания, с разрешения Синода, на основании особых постановлений". По 428 ст. тома IX Законов Состояния (привожу сокращенно): 1) Священнослужители белого духовенства, просящие об увольнении их из сего звания в светское, испытываются в течение трех месяцев в решимости и увещеваются не уклоняться от принятого уже на себя звания; 2) Если они остаются непреклонными, то сан снимается с них с разрешения Синода; 3) Уволенные т.о. из духовного ведомства возвращаются в первобытное состояние; 4) После снятия сана б. священнослужитель мог вступить в брак.

Таков был русский предреволюционный закон, но таковой существовал только в одной Русской Церкви, как отмечает это Еп. Никодим Милаш. Он совершенно правильно разъясняет, что по церковным правилам это недопустимо и что согласно 62 Ап. правилу отречение от имени служителя Церкви даже в условиях гонения является преступлением, за которое полагается извержение. Митрополит Анастасий, однако, иногда предпочитал снятие сана извержению во избежание судебного процесса... Так, вопреки моему совету, он с Гарднера провел снятие сана по прошению, чтобы не судить его, хотя налицо было явное преступление.

Митрополит Антоний, напротив, разделял полностью мнение Еп. Никодима. При нем прошение о снятии сана трактовалось как грех отречения от него, и проситель лишался сана за это преступление. Были случаи и при Митр. Анастасии, когда применялся этот канонический принцип.

В обоих случаях, поскольку б. священник становился мирянином, он может вступить в брак, но во избежание пущего соблазна надо требовать, чтобы венчание было совершено очень скромно, по чину второбрачных и подальше от церкви, в которой он служил.

Во всяком случае Вам надо увещевать священника, желающего отречься от священства и, если он останется упорствующим, то направить дело в Синод или созвать свой духовный суд, который лишил бы данного священника священного сана. Определение об этом должно быть послано на утверждение Синода. Увещание может продолжаться и дело в случае раскаяния может быть прекращено до момента подписания Синодального определения. В ожидании определения священник должен быть под запрещением. В посылаемом Синоду деле должно быть: 1) прошение о снятии сана, 2) акт об увещании и 3) решение Епархиального Духовного Суда.

Испрашивая св. молитв и благословения Ваших, остаюсь Вашего высокопреосвященства преданный послушник протопресвитер Георгий Граббе.

9

(В.И.Алексееву)

4/17 июня 1970 г.

Дорогой Василий Иванович,

Сердечно благодарю Вас за Ваше приветствие по случаю 25-летия моего священства. Я не предполагал отмечать особенно эту дату, полагая, что настоящий юбилей это не 25 лет, а 50, но Владыка Митрополит сказал, что надо - и я согласился, рассчитывая, однако, на самое скромное торжество. Несмотря на то, что широкого оповещения не было, оно все-таки вышло больше, чем я рассчитывал. Во всяком случае, мне дорого внимание моих друзей и особенно то, что торжество было проявлением единомыслия в важнейших наших церковных принципах. Особенно тронули меня наши греки, специально прибывшие из Бостона (архим. Пантелеимон).

<...>

Не знаю, в курсе ли Вы происходящего в Си Клифе. Процесс, затеянный Митрополией против большинства прихожан, перешедших к нам со своим настоятелем, о. Ионовым, приобретает все более серьезное значение. Далеко не исключается, что фактически на нем во всем объеме станет вопрос о Московской Патриархии, ибо на последнем судебном заседании адвокат Митрополии заявил, что все церковные образования вне России были незаконными, ибо законной была только Московская Патриархия. Он говорил это, стараясь освободить Митрополию от непосредственного участия в процессе, который формально ведется от имени группы прихожан. Мы на всякий случай подумываем теперь о том, кого стоило бы пригласить в качестве свидетелей о положении Церкви в России и в качестве экспертов. Не будет ли у Вас каких-нибудь мыслей по этому поводу? Митрополия придает процессу очень большое значение, и она права, ибо от его исхода будет зависеть реакция в некоторых ее приходах, и поражение в суде может вообще сильно отозваться на ее авторитете. Поэтому и мы много работаем по подготовке материала. Мне уже много пришлось потрудиться, чтобы распахать мозги адвоката и собрать документальный материал о Митрополии. Теперь надо сделать то же в отношении Московской Патриархии.

<...>

О. Антоний сейчас находится здесь, но не надолго. Он действительно очень много сделал в Иерусалиме и очень насолил Советам. Их Миссия должна была отступить на второе место, особенно после триумфального посещения Святой Земли Митрополитом.

<...>

10

(Протоиерею И.Троянову)

7/20 ноября 1970 г.

Дорогой Отец Игорь,

Спасибо за письмо и добрый отзыв о моей книге. Мне дорого Ваше мнение. Оно не сходится с Джорданвильским. О. Константин написал мне, что моя книга очень интересна, но он из нее видит, как глубоко наше расхождение. Однако, он этого расхождения не высказал, а предпочел замалчивать книгу. Думаю, что один из главных пунктов нашего расхождения то, что у о. Константина нетверда вера в единство Церкви. Он признает благодать у еретиков, совершенно нелогично одновременно высказываясь против экуменизма. Поэтому не любит он Хомякова. Люди его толка, вероятно, еще больше огорчатся, когда выйдет Книга Правил с моими толкованиями. Владыка Виталий сообщил мне, что приступает к набору. Книга выйдет в трех выпусках, как в свое время издание Общества Любителей Духовного Просвещения.

Я не так обрадован откладыванием Собора. Может быть, я оптимист, но мне кажется, что сторонники разложения не получили бы там силы. Между тем, Собор мог бы укрепить силу нашего основного направления как единственного голоса свободной Русской Церкви. Стоит обратить внимание на то, что теперь у нас в этом отношении нет конкуренции. Ваш З. Европейский Экзархат больше не русский, Митрополия здесь тоже русской не называется. В этом направлении, а вовсе не в перемалывании династического вопроса должна была бы быть сила Всезарубежного Собора.

Поэтому рвение Сергея Георгиевича, которого я очень люблю, мне непонятно, как непонятны и выступления трех Князей. Все Они никакого интереса к русской жизни не проявляют, и единственный вопрос, в котором Они проявили себя, это протест против Вел. Князя. Последний может нравиться или не нравиться, Он может делать ошибки, но, по крайней мере, проявляет интерес и патриотизм, Сам говорит чисто по-русски и Дочь учит русскому. Право, это нельзя сравнивать с Всеволодом Иоанновичем, не говорящим по-русски, 4 раза женатым. Относительно же Владимира Кирилловича нам надо быть последовательными. Наш Собор с мирянами в 1938 г. обращался к Его Отцу как к Главе Императорского Дома. В таком же качестве приветствовал его наш Собор Епископов, когда умер Кирилл Владимирович. Митрополит Анастасий неизменно обращался к Нему в этом качестве и настолько бережно относился к Нему, что при всем неудовольствии по поводу Его брака на совещании Синода провел решение не входить в обсуждение Его решения о титуле ее и обращался к ней как к Великой Княгине. По его указаниям и Мать Тамара принимала ее в таком качестве. Митрополит Филарет не имеет такого интереса к подобным вопросам, как его предшественники, и просто последовал принятому ими порядку обращения. Я лично считаю это правильным: было бы ошибкой каждому Митрополиту пересматривать и менять то, что решено было до него. Однако, надо иметь в виду, что за 50 лет много переменилось. Вопрос, который Вас беспокоит, перестал быть злободневным. На повестку Собора он, конечно, не попал бы. Глава Династии только символ доброго старого монархического принципа, но не глава партии, в сущности не существующей. Он никаких приказов не издает. Сейчас вся наша монархичность может проявляться только в том, чтобы поздравить Вел. Князя с Праздниками и оказывать в Его лице почет Династии при встрече. Поэтому в этой области я не вижу никаких трудных для нас проблем и думаю, что Сергей Георгиевич зря беспокоится.

<...>

11

(Адресат неизвестен)

21 марта/3 апреля 1972 г.

Дорогой Сергей Александрович,

Откуда Вы взяли, что я Вас не люблю? Напротив, я всегда питал к Вам самое доброе чувство и храню его доселе. Никакой причины мне Вас невзлюбить не было.

Что касается искусства, то Вы рассуждаете совершенно правильно. Господь не напрасно дал человеку способность к искусству, которым теперь так часто злоупотребляют и вместо гармонии, которая отличает творение Божие, направляют его к хаосу. Это одинаково относится и к изобразительному искусству, и к музыке. Дисгармония в искусстве несет с собой, можно сказать, некое сатанинское начало. Ведь дисгармония в мир внесена была грехом, который внес разделение в человека, разделение между людьми, и через него и в остальной мир. Потому мы и видим теперь такой рост уродства во всем, что грех обуревает человечество.

Итак, дай Вам Бог служить Богу через подлинное искусство. Не думаю, однако, что Вы являетесь "единственным" представителем русского музыкального искусства, не поскользнувшегося в модернизм. Есть и другие, конечно, с разными степенями таланта.

<...>

12

(В.И.Алексееву)

25 мая/7 июня 1972 г.

Иерусалим

Дорогой Василий Иванович,

Мои врачи настаивали на том, что мне надо на время уехать из Нью-Йорка в более теплый и ровный климат. Я выбрал Иерусалим, откуда Вам и пишу. Здесь живу на Елеонской Горе, самое высокое место и воздух чудный.

Приехал я на другой день после отбытия П. Пимена со всей компанией. Общее мое заключение пока, что его поездка мало дала для Москвы, несмотря на большие затраты и внешнюю помпу. Слишком ярко Пимен показал здесь, что он вовсе не персона. И евреи, и дипломаты заметили, что он ничего не говорил, если у него на этот случай не было письменной шпаргалки. Лейтмотивом его речей были нападки на нас. Главным действующим лицом оказался Ювеналий. Во всех случаях, когда у него не было шпаргалки, Пимен предоставлял ему давать ответы на вопросы.

Я еще не виделся с греками, которые перед нами явно сконфужены, чувствуя, что раскланиваясь перед москвичами и принимая их подарки, они запачкались. Впрочем, некоторые из них довольно явно показывали свое отрицательное к ним отношение, ибо о. Антоний здесь хорошо поставил осведомление о природе Московской Патриархии. Моя брошюра, которую Вы получили на английском языке, переведена и напечатана по-гречески, а теперь выходит и по-арабски. Жалею, что она переведена до того, что я дополнил ее важным материалом, который войдет теперь в русское издание моей книги, которая охватит и положение нашей Зарубежной Церкви.

Посылаю Вам копию одного очень важного заявления здесь в связи с посещением П. Пимена. Я его считаю очень важным. Как Вы знаете, у нас был десятилетний перерыв в биографии П. Пимена, кончающийся в 1946 г. Если он, будучи иеромонахом, перешел на военную службу и дошел до чина полковника, то он должен был отречься от веры. Кроме того, военная служба несовместима со священством. Т.о. он подлежит лишению сана, а отнюдь не выбору на Патриарший Престол, и вообще не мог быть епископом.

Я здесь отдыхаю, меня откармливают, но вместе с тем я и работаю над своей книгой. Если русский текст будет достаточно удачным, то постараюсь перевести книжку и на английский язык. Первая часть будет то, что вы имеете, но местами сильно дополненной. Вторая часть - это каноническое положение Зарубежной Церкви и история ее взаимоотношений с другими Церквами. Мне удалось достать, или, точнее, она сама ко мне попала, очень интересную книгу, которую рекомендую Вам постараться достать: А.А.Шишкин. Сущность и критическая оценка "обновленческого" раскола Русской Православной Церкви. Изд. Казанского Университета, 1970. Она довольно объективна с громадным документальным материалом. Довольно объемистая - 366 стр.

Шлю сердечный привет всей Вашей семье.

Храни Вас Господь.

Искренно Ваш протопресвитер Георгий Граббе.

П.С. Есть слух, что Никодим не болен, а устранен.

13

(Архиепископу Нафанаилу (Львову))

9/22 ноября 1973 г.

Дорогой Преосвященнейший Владыко!

Твое письмо объясняет причину, по которой Твои примечания к книге Желудкова мне представились неудовлетворительными. Рекламирование его Христ. Студенч. Движением и НТС - дело очень вредное.

Обновленчество, внесенное в Московскую Патриархию со времени Патриарха Сергия многими вошедшими в нее обновленцами, продолжается и теперь в недрах Патриархии. Об этом пишут советские авторы, и совершенно правы. Желудков обновленец на все 100 процентов! То, что он пишет о конце мира, не ослабляет вредности всего остального им написанного.

Шмеман правильно заметил, что у него много ересей. Но и сам Шмеман по своей психологии - обновленец. Недавно в журнале его так назыв. "академии" была помещена копия его докладной записки на имя Митрополита Иринея. Последний разослал циркуляр духовенству с напоминанием о необходимости соблюдать устав богослужений. Шмеман раскритиковал циркуляр своего Митрополита и в своем академическом журнале напечатал свою записку.

В ней он не только критикует устав Русской Церкви, но и предлагает целый ряд совершенно обновленческих сокращений и изменений его. В большой мере обновленчество проводится и в греческих, и особенно константинопольских и элладских церквах.

Вот почему мысли Желудкова являются не только его личным заблуждением, но и антиправославной пропагандой.

Можно, при известной снисходительности, находить простительным для Желудкова то, что он не ссылается на святых отцов, но если он не видел их даже в духовной академии, то каково же просвещение, идущее оттуда? Однако, даже и не образованный и не начитанный в святых отцах православный христианин не стал бы высказывать такой ереси, какую пишет Желудков. У него совершенно нету никакого православного сознания, и живет он, если и проповедью христианства, то в виде, искаженном живоцерковниками и обновленцами.

Я написал и Рару решительную критику Желудкова.

В день операции я успел написать короткую критику Желудковской книги, которую послал в Православную Русь. Не думаешь ли Ты, что было бы хорошо, чтобы и Ты сам на страницах этого журнала более решительно, чем это допустили издатели "Посева", высказал свою критику его еретического писания, в частности, касаясь и его заметок в Вестнике Христ. Студ. Движения.

<...>

Моя операция, совершенная 2 недели тому назад, по-видимому, успешна. Но сейчас я переживаю скучное время почти бездействия, вследствие запрещения читать и писать.

Спаси Тебя Господи за молитвы и добрые слова.

Испрашивая Твоих святых молитв и благословения, остаюсь искренно преданный Тебе послушник протопресвитер Георгий Граббе.

14

(Архиепископу Антонию (Бартошевичу))

20 декабря/2 января 1974 г.

<...>

Спасибо за Ваше интересное сообщение. С ответом Солженицыну произошла некоторая путаница. Сначала на предсоборном заседании Синода решили, что будет, может быть, напечатано его письмо и комментарии, которые мне поручили сделать. Потом начали уговаривать Митрополита написать ответ для опубликования. Ему письмо Солж. было не по вкусу. Он одно время даже сомневался, докладывать ли его Собору. Соборная Канцелярия в соответствии с первоначальным решением Синода пустила в ход мои комментарии. Между тем Митрополит приготовил ответ, но не хотел прений и потому огласил его как свой собственный ответ, а не от Собора.

Что касается вопроса о старообрядцах, то его подняли в последние дни, когда Митрополичье письмо уже было написано. Я лично всегда во многом сочувствовал старообрядцам, но не всем, ибо одним словом их нельзя охватить. Старый обряд в сущности сам по себе не был под клятвой, а под клятвой были люди, отрицавшие православие нашей Церкви и ей не подчинявшиеся. Вопрос делается сложнее, когда мы думаем о разных толках: можно ли снять прещение с ересей в "догматических письмах" Аввакума? Или дичь таких сектантов, как ветковцы? Самое самосожжение, по исследованию проф. Барсова, иногда было не от страха преследования, а по изуверской мысли очищения себя огнем. Сама Церковь не участвовала почти вовсе в их преследовании. Только недолгое время через нее взимали с них налог, но Синод скоро сумел освободиться от этого. Преследования были государственные и по политическим причинам, поскольку старообрядцы (некоторые) признавали государственную власть антихристовой и не хотели ей подчиняться. Церковь же ограничивалась миссией, иногда очень успешной, даже до введения единоверия.

Мне кажется, что Собору не было ясно, какие клятвы снимали и за что каялись за всю Русскую Церковь. Можно ли снять клятвы за дикие секты или с беспоповцев? Ведь кроме белокриницких и по беглому священству, старообрядцы совсем утратили Православие. Солженицын ошибается в смысле наложенных клятв, и потому то, что он, напр., пишет про преп. Сергия, совершенная чепуха. Он, видимо, не читал наших церковных историков, начиная с Макария. Статья проф. Барсова об инквизиции в России содержит очень важные данные. Он мог исследовать дело по архивным данным и был очень объективным и серьезным ученым. Вероятно, Солженицын лучше знаком со старообрядцами только Рогожского кладбища московского типа с Белокриницкой иерархией. Вслед за ним и о. Д.Александровым наш Собор тоже отнесся к вопросу импульсивно, без попытки изучить вопрос. Я пробовал доложить определения Святейшего Синода по поводу единоверцев для справки, но на это не обратили внимания. Сам я тоже не ожидал этого вопроса и не мог приготовить более полного материала. В частности, ссылка на Митроп. Антония очень неполная. Он не признавал объективной нужды в снятии каких-либо клятв, но из снисхождения к старообрядцам допускал возможность церемонии, которая довела бы до их сознания, что на обрядах клятв нет. Для этого он предлагал даже нарочитую церемонию с участием Восточных Патриархов. Он надеялся, что тогда малообразованные старообрядцы поняли бы, что клятвы наложены не на обряды, а на людей, упорно противящихся Церкви. Сами старообрядцы, здесь по крайней мере, не оценили, кажется, наше постановление, а один в газете даже насмеялся над нами. С их точки зрения, им наше снятие прещений неинтересно, ибо нам надо каяться в уклонении от Православия, а не им от чего-то отказываться.

Что касается наших отколовшихся в Америке и Европе, то, насколько я помню, в Вашем проекте обращения к А. Георгию было упоминание о некоторых старых их грехах. В обращении к Американцам, составленном о. А.Киселевым, тоже было такое упоминание, и довольно яркое. Американцы в своем ответе нас обругали, заявили, что навсегда останутся автокефальными, но предложили для начала сослужение. Синод ответил, что сначала надо встретиться представителям двух сторон, чтобы выяснить, насколько мы можем быть близки. Мы должны быть осторожны, чтобы не соблазнить лучшей части нашей паствы, особенно имея в виду, что в феврале сюда ждут Патр. Пимена, и Митрополия будет вынуждена участвовать в его приеме.

Сейчас здесь нет Владыки Лавра. Когда он вернется, узнаю, как было послано обращение Арх. Георгию. Мне почему-то казалось, что хотели его послать через Вас. Ведь, кажется, уже была тогда французская почтовая забастовка в ходу?

Спасибо за сообщение о Солженицыне. Неудивительно, что не все ему у нас нравится. Мне тоже не все нравится, и Вам, кажется, тоже, хотя, может быть, не то же самое. Сегодня получил бюллетень от Теодорович с материалом, что Солженицын ошибается относительно катакомбной Церкви. А то, что Вы пишете о Левитине, меня радует. У него бывает (судя по статьям) некоторая отрыжка обновленчества, но все, что он пишет, звучит правдиво и откровенно. Видимо, он честный человек.

<...>

15

(Архиепископу Нафанаилу (Львову))

3/16 февраля 1974 г.

<...>

Что касается ссор, то боюсь, что это есть последствие революции. Мне кажется, что, как некий первородный грех, дух революции сидит в русских людях. Дух этот заключается больше всего в зависти и в осуждении. Отсюда наши приходские скорби.

Я очень чувствителен к проявлениям нео-обновленчества, потому что оно фактически существует не только в сергианстве, но и за границей. В Американской Митрополии оно очень заметно. По тому же пути идут здесь сирийцы и греки. Отчасти зараза идет от католиков, которые теперь самые яркие обновленцы во всем мире. На днях читал я статью иезуитского богослова, который пишет рассуждение о том, что Бог не всеведущ. С папской непогрешимостью тоже разделываются постепенно. Недавно один иезуит говорил мне, что скоро не будет препятствий для объединения с православными. Я его спросил, а как же непогрешимость? "О, - ответил он, - Папа скоро должен будет от этого отказаться, очень скоро". Но к тому времени католики уже будут чистыми протестантами.

Поговаривают, что скоро за границу приедет Краснов-Левитин. Его приглашает Шаховской. Он уже выпущен из тюрьмы, и я читал сообщение о разговоре с ним. Между прочим, он говорил, что катакомбная Церковь существует, и что в ней, по его сведениям, 12 епископов, что эти епископы почитают заграничного Митр. Филарета.

<...>

Как Ты воспринимаешь высылку Солженицына? Я боюсь за него. После напряжения в Москве на Западе безопасность будет искушением, а ореол исповедника - духовным искушением.

Письмо мое получишь перед самым Постом. Прошу у Тебя прощения.

<...>

16

(В.И.Алексееву)

28 апреля/11 мая 1974 г.

Дорогой Василий Иванович,

Спасибо за письмо. К сожалению, Солженицына я не видел. Я проезжал через Цюрих в Светлый понедельник, и перед тем через местного батюшку передал ему, что хотел бы его посетить. Он выразил сожаление, что не может меня увидеть, потому что в этот день будет где-то в отъезде. Семья его оставалась дома. Он был у нас в церкви в Вел. Четверг, а жена его на выносе плащаницы.

Он еще далеко не составил себе представления относительно нашей Церкви. Ему непонятны причины заграничных разделений. Ему, видимо, наговорили про нас, что мы невозможные фанатики, что мы в России всех решительно осуждаем. На письма он не отвечает. С Струве и Ко. у него деловые связи по издательству. Поэтому им к нему легче доступ. С нашим Вл. Антонием Женевским он раз говорил по телефону, а другой раз Владыка был у него с о. Антонием. Во время разговора все время делал заметки. В некоторых случаях высказывал согласие с некоторыми нашими установками, напр., неподчинение Москве, несогласие на автокефалию, твердость принципов. Но одновременно выражал недоумение, почему мы со всеми не помиримся.

Видимо, Солж. очень боится стать эмигрантом и м.б. от этого решил нас несколько сторониться. Он, впрочем, может быть, еще хочет осмотреться. Он говорил, что еще не обосновался.

Более ясная фигура, но, конечно, много слабее, Максимов.

<...>

Интересно, выедет ли Ростропович. По-видимому, да. Но будет ли он себя считать свободным в своих связях и встречах или будет продолжать таиться? Только Вы сможете это выяснить, когда он будет за границей.

<...>

17

(К.В.Скворцову)

4/17 марта 1975 (?) г.

Дорогой и глубокоуважаемый Козьма Васильевич,

Получил Ваше письмо от 10 марта. Действительно, давно мы не обменивались с Вами вестями. До Рождества Христова я очень болел. Боялись даже всяких страшных вещей. Лег я в больницу на исследование, но слава Богу, ничего страшного не нашли. После Рождества пришлось много ездить и по Австрии, и во Францию, посылать свои заветные 60 посылок на Восток, которые я из-за недомогания не отправил перед Рождеством.

Относительно Вашего письма Митрополиту, далеко не во всем могу я с Вами согласиться, хотя от всей души сочувствую Вашей основной цели: защите старообрядцев и примирению с ними. Совершенно искренне, несколько лет тому назад, когда их священники в США приглашали меня стать их митрополитом, я писал им, что кроме нашей непорочной Зарубежной Церкви больше всего я имею симпатии к ним. Конечно, они нам ближе, чем евлогиане или Американская Митрополия. Но нельзя, защищая старообрядцев, впадать в осуждение не отдельных лиц, а Церкви Православной, Непорочной Невесты Христовой. Это именно и есть тот грех, из-за которого произошла трагедия раскола в Русской Церкви. Старообрядцы не удержались на отвержении патриарха Никона, а перешли к отвержению Церкви. И при этом, никак нельзя рисовать старообрядцев какими-то кроткими овечками. Лучший из возглавителей старообрядчества, протопоп Аввакум в своем замечательном дневнике откровенно пишет, что была бы его власть, он бы "борзого кобеля" Никона и всех его сторонников "переполосовал бы как собак". Век был грубый и жестокий.

Вы правы, что преследование старообрядцев подорвало благочестие на Руси. Но в этом виноваты обе стороны, вернее, личности на обеих сторонах. А где же в то время была Непорочная Церковь Христова?

Как это часто бывает в особо смутные церковные времена, это было неясно тогда, как неясно теперь (в Церкви патриарх Константинопольский или нет? В Церкви московские архиереи, или нет? - Это тоже неясно). С кем была тогда Церковь? С протопопом Аввакумом, мечтающим переполосовать патриарха Никона? Конечно, нет. С Патриархом Никоном? Думаю, что тоже нет. Патриарх Никон проявил слишком много страстности и жестокости. Хотя суд над ним был, конечно, неправым, но он много дал для него поводов и оснований. Сравним, как пошел он в ссылку, с тем, как пошел в ссылку святой Афанасий Великий. Там ни ропота, ни жалобы, беспокойство только о деле Православия. Тут непрестанный ропот и жалоба, вплоть до хлопот о "безоаровом камне". Они сходны и по величию и по слабости, эти два великие противники: патриарх Никон и протопоп Аввакум. Но, может быть, Церковь была тогда с восточными патриархами? Но об них не без основания утверждают церковные историки, что они только раздували огонь русского спора, разжигали горечь и боль раскола. Не с ними Церковь. В страстях споров, в смуте раздора и взаимных обвинений Ее голос не был слышен.

Но как только кипение страстей закончилось, так тотчас же слышим мы ясный духоносный голос Церкви. Св. Феодосий Черниговский, св. Митрофан Воронежский, св. Димитрий Ростовский, св. Иннокентий Иркутский и весь сияющий сонм прославленных и непрославленных святителей самого конца ХVII и начала XVIII веков, конечно, глашатаи Церкви. И никто из них не одобрил раскола. А в сервилизме перед государством их никак нельзя заподозрить: они смело говорили правду в глаза царям.

Но важно отметить: Господь в это время очень умалил поток Своей благодати в великорусской ветке русского народа, по-видимому именно из-за того, что великороссы погрузились в страсти раздора. За исключением одного только св. Митрофана Воронежского, все прочие великие святители тогдашнего времени - малороссы, стоявшие в значительной степени в стороне от страстного кипения обрядовых споров.

Когда эта страстность спала, и в великорусском народе явилось в этом деле Единоверие, которое никак нельзя считать попыткой соблазнить или обмануть старообрядцев. Здесь подлинный голос уже всей Русской Церкви, как великорусской, так и малорусской, и этот голос торжественно возглашает: "клятвы не на обряды, а на супротивников Церкви".

Со старообрядцами надо мириться. Честь им и слава за то, что они в течение веков своего отхода не уклонились от догматов Православия. Не имея священства, никогда не впали в протестантские утверждения о ненужности священства. Но мириться со старообрядцами надо так, чтобы никак не оскорбить и не похулить Невесту Христову, святую Церковь. В этом деле нужна сугубая любовь, терпение и забота.

Мне издали представляется, что назначенный нашим Синодом для старообрядцев священник, отец Димитрий Александров, заботливо относится к своему делу. Помоги ему Господь.

<...>

18

(В.И.Алексееву)

11/24 мая 1975 г.

<...>

То, что Вы пишете о Ростроповиче, очень интересно. Более или менее понятно, что им трудно разобраться в наших делах, ибо им морочат мозги со всех сторон. Так и Солженицын бродит среди трех сосен. Быть может, когда-нибудь и разберется.

Максимов был у Владыки Митрополита, и потом я был на его собеседовании. Он очень хорошо отвечал на вопросы. В отношении нашей Церкви он более определенен, чем Солженицын, но у него нет привычки к церковной жизни. Солженицын, по-видимому, убежден Шаховским и Струве, что мы такие зубры, которыми и интересоваться не стоит. Он нашей литературы и не читает.

Уровень семинарии, кажется, несколько поднялся. Грек о. Каррас, др. богословия и очень умный, теперь там читает курс и с большим восторгом говорил мне о понятливости семинаристов и их интересе к богословским вопросам.

<...>

19

(К.В.Скворцову)

14/25 мая 1975 г.

<...>

Вы прислали мне вопрос, полученный из СССР от женщины, соблазняющейся тем, что люди там мучаются так долго. Я постарался написать ответ, но мне трудно судить, насколько он удовлетворителен. Может быть, Вы кроме меня обращались уже с этим вопросом к другим, и кто-нибудь ответил лучше меня. Может быть, можно и скомбинировать тогда, воспользовавшись мыслями разных авторов, одного дополняя другим. Во всяком случае, с моим ответом делайте, что хотите.

<...>

Вы спрашиваете, почему Бог допускает разные ужасы. Те ужасы, которые Вы видели вокруг Вас в течение последних лет, Вы готовы приписать Божественной мести за грехи.

Однако, подумайте хорошенько, и Вы увидите, что окружающее Вас зло идет не от Бога, а от людей.

Господь сотворил человека со свободной волей. Он никого насильно в рай не загоняет, не делает людей насильно добрыми или святыми. Люди сами выбирают для себя зло вместо добра. Бог помогает человеку в добром, когда тот этого хочет и просит его о помощи, т.е. молится.

И вот скажите, по чьей воле закрывались храмы, ссылались и убивались верующие и вообще мучили людей? Что сделали люди, чтобы не было этих мучений? По чьей воле, Божией или своей люди подхалимничают, доносят друг на друга и причиняют друг другу страдания?

Когда русские люди отказывались от закона Божьего, желая от него освободиться, то по их воле отступило от них добро. Поэтому без перемены настроения их сердец не может перемениться и характер жизни.

Господь дал нам заповеди, дал Церковь, - но если мы не храним их, то не можем пользоваться и добрыми плодами. Когда тяжелые грехи вызывают страдания, мы говорим, что это наказание Божие. Однако, это по существу не столько наказание в смысле возмездия, сколько тяжелое последствие направления нашей жизни. Если вместо полезной пищи мы выбираем ядовитые грибы, то не по своей ли воле мы от них страдаем? То, что происходит вокруг Вас, не "месть", а последствие отречения от Бога и начал христианской жизни.

Народ составляется из единиц. Если большинство их станет жить по вере и по заповедям Божиим, будет стремиться к добру и творить добро, то переменится вся жизнь и уйдет из нее много тяжелого, что Вас и других так мучает. Поэтому Спаситель сказал: "Царствие Божие внутрь вас есть" (Луки 17,21), а заботе обо всем необходимом для материальной жизни Господь учил: "Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам" (Матфея 6,33).

Переход от господствующего зла к добру должен начинаться с Вас, с Ваших близких и вообще с каждого отдельного человека. Чем больше людей будет становиться на этот путь, тем скорее придет и отрадная перемена.

<...>

20

(Н.П.Чурилову)

20 июня/3 июля 1975 г.

<...>

Спасибо за Ваше письмо от 16 июня. Я могу себе представить, как Вам тяжело, но радуюсь, что Вы не поддаетесь и работаете. Всем нам в разные периоды жизни приходится переживать разные тяжести, но очень важно не склоняться перед ними, принимать их с покорностью воле Божией и не складывать руки. Все-таки и добровольная наша работа в области духовного просвещения есть тоже служение, а может ли кто-нибудь из нас манкировать службой, потому что дома тяжелые события? Смерть всегда остается тяжестью сама по себе, потому что это следствие грехопадения, затем, она связана с разлукой с ближними, но вместе с тем она является тяжестью для остающихся еще на земле, а для тех, кто умирает в вере и надежде, это есть переход в лучшее состояние. Поэтому скорбь о кончине ближних есть в какой-то степени скорбь эгоистическая. О тех, кто умирает в вере и надежде, мы должны бы радоваться, и потому праздники святых - по большей части это праздники их смерти. Теперь мы торжествуем, а близкие к ним скорбели, когда они умирали. Действительно тяжела и печальна смерть неверующих. И все-таки разлучение души от тела обычно бывает связано с болезнью и страданием, которые вызывают у нас скорбь и молитву о том, чтобы страдания эти были смягчены. Помоги Вам Господь по-христиански и далее переносить ниспосланное.

Ореол Солженицына - вопрос очень сложный, и я еще не составил себе окончательного мнения, как и сам он, мне кажется, еще только ищет свое место. Он еще не разобрался во многом и иногда сам это признает. Напр., он толкал Собор на соглашение с Американской Митрополией, а на днях сказал одному нашему священнику, что, побывав здесь, он увидел, что это было ошибкой, и просил устроить встречу с Митрополитом. Здесь он смутил многих американцев сейчас тем, что очень определенно осудил внешнюю политику Форда, возражая против всяких соглашений с Советами. Боясь быть несправедливым, я не тороплюсь со своим заключением.

<...>

21

(А.Е.Климову)

16/29 июля 1975 г.

<...>

Мне пришло на ум, что А.И.Солженицыну для понимания наших взглядов было бы полезно еще послать другую мою брошюру, которая более подробно останавливается на вопросе об отношении Церкви и государства в наших современных условиях. Поэтому посылаю Вам ее при сем.

По вопросу о личности Имп. Николая II я не могу согласиться с Солженицыным, но думаю, что, может быть, ему еще рано было бы составить себе окончательное мнение. Все-таки за все годы было напечатано такое количество мемуаров, что составить себе беспристрастное мнение о Государе, не познакомившись с ними, было бы ошибкой. Он представляется мне одним из самых трагических личностей истории. Обладая несомненными добродетелями христианского властителя, он окружен был тягчайшими условиями духовно-нравственного упадка окружающих и недостатка сотрудников, которые были бы того же христианского духа. Сто лет ранее он был бы в истории известен как великий Царь, а в наши дни неизвестно, кто мог бы справиться с государством, быстро разлагаемым нашей интеллигенцией и нравственно падающим правящим классом, к тому же утомленными войной.

<...>

22

(Арх. Нафанаилу (Львову))

19 июля/1 августа 1975 г.

<...>

Струве до сих пор ничего мне не написал, хотя уже очень давно должен был получить мое письмо с ответом Зернову. Между тем, как я узнал, Солженицын пишет статью для Вестника едва ли не о Заграничной Церкви. Боюсь, как бы он не напутал опять, ибо о нашей Церкви он имеет лишь поверхностное осведомление и мало делает, чтобы узнать нашу аргументацию. Однако, нашелся один общий знакомый, который попросил у меня разрешения послать ему копию моего письма в Вестник. Я, конечно, это одобрил и к этому прибавил давний мой ответ Шаховскому под заглавием "Русская Зарубежная Церковь в Кривом Зеркале". Чего Солженицын совсем не понимает, это мученического подвига Царя. Он смотрит только с той точки зрения, что если он допустил победу революции, то был плохой Правитель и не заслуживает как мученик большего внимания, чем прочие мученики Гулага. Поэтому почитание памяти Царя для Солженицына есть только проявление политического монархического направления и не больше. Вот почему я и боюсь, что он напутает в новой статье. А если напутает - будет жаль, ибо он приобрел авторитет, благодаря которому многие могут смутиться.

<...>

Столкновения с Вл. Антонием действительно очень печальное явление. Оно печально, потому что это не только личное, а результат несогласия Вл. Антония с тем направлением, которое велось Соборами при нынешнем Митрополите. Он думает, что расплывчатое отношение к отколовшимся отвечает традиции Митроп. Антония, но забывает, что до снятия запрещения с М. Евлогия Митр. Антоний не допускал никакого общения с евлогианами, и смягчились отношения, уже когда управление перешло в руки Митр. Анастасия. Владыка Иоанн был учеником Митрополита Антония, но таковым же был и я. Считать, что всякое последующее наше действие или мнение по тому ли иному вопросу есть "антониевское", было бы большой ошибкой. Я знаю, как Вл. Антоний относился к пасхалии. Он считал невозможным никакое общение с Финляндией после того, что она приняла новую пасхалию, и, конечно, не допустил бы ее у голландцев. К новому стилю он относился терпимо, но отрицательно, но при нем еще не было это так связано с модернизмом, как теперь, и вообще это зло еще не стало таким явным.

<...>

Церковное управление составляется из двух элементов: Первоиерарха и остальных епископов. Нужно действительное, а не формальное только согласие тех и других. Но Вл. Антоний, кажется, не ощущает в достаточной мере, что и в епархии есть дела, которые надо решать в согласии с Первоиерархом. Когда вопреки этому отстаивается епархиальная самость, это противоречит духу Апостольского правила. Одобренное в одной епархии становится прецедентом для другой, а если в важных вопросах разная практика, то нет общей линии всей Церкви, которую должен вести прежде всего Первоиерарх и Синод.

<...>

23

(Архиепископу Антонию (Бартошевичу))

23 июля/5 августа 1975 г.

<...>

Я думаю, что выражение, что я "жаловался" на Вас Вл. Павлу, не совсем точно. Скорее можно сказать, что я сетовал на то, что в Вашем отношении произошла некоторая перемена.

Конечно, Владыка Иоанн был очень близок к Митрополиту Антонию. Думаю, однако, что я тоже был близок к нему с 1922 г. и особенно с тех пор как жил в Ср. Карловцах в 1928-28 г., и тем более, когда работал при нем, начиная с 1931 г. Я был бы безнадежным дураком, если бы за это время ничего от Митрополита не усвоил.

В вопросе календаря Владыка был довольно снисходителен, но только не в вопросе пасхалии. Он не желал иметь никакого общения с Финляндской Церковью именно из-за пасхалии. Думаю, однако, что никто из нас в то время, до развития экуменизма, не учитывал всей глубины календарного вопроса как вводного к теперешним уклонениям. Это был первый шаг в направлении нынешнего модернизма. Взятый отдельно, вне этого контекста, он представлялся нехорошим, нарушением предания и единства, повреждающим богослужебный годовой круг, но не больше.

Безблагодатности Московской Патриархии я никогда не утверждал. Я думаю, что всякая болезнь в Церкви распространяется постепенно и что до окончательного момента, когда, как арианская ересь напр., зло окончательно отравит организм какой-то части Церкви, надо быть осторожным с утверждением чьей-то безблагодатности. В отношении Патриархии у меня не может не быть сомнений относительно иерархов, состоящих в агентуре КГБ, но как мы можем с точностью их назвать? Я поэтому всегда уклоняюсь от ответа на вопрос о безблагодатности. Отказ от общения с кем-либо совсем не равнозначен с признанием такового безблагодатным. Окончательно знает это один Господь Бог. В таком подходе к вопросу я думаю, что выражаю мысль "антониевскую". Но Владыка был очень определенен в отрицании священнодействий запрещенных им клириков (евлогиан). Их причастие он называл пищей демонов, ибо в пренебрежении законным запрещением видел хулу на Духа Святого.

<...>

24

(А.Е.Климову)

10/23 августа 1975 г.

Дорогой Алексей Евгеньевич,

Спасибо за письмо. Не знаю как Вы, а я до сих пор не знаю, где теперь Солженицын. По-видимому, он все еще в Америке, но где-то прячется, чтобы спокойно работать. Что он прячется, отчасти хорошо, ибо надо быть ему осторожным на случай покушения на его жизнь. Но, с другой стороны, нам сложно, что мы не знаем, где его искать.

Я обратил внимание на заметку о том, что Солженицын работает над статьей о Русской Церкви, и меня это обеспокоило, ибо у меня впечатление, что он еще не мог достаточно изучить вопрос. Давным-давно я послал ему много материала в Цюрих, но у него там, по-видимому, накопилось всего так много, что это даже не разобрано. Будет досадно, если он напишет что-нибудь, еще не изучив вопрос достаточно глубоко.

Конечно, я так же, как и Вы, не специалист по военным вопросам, но в молодости своей, вскоре после революции, слышал много разговоров военных в разных чинах и иногда высокого положения. Они, напротив, считали, что положение улучшилось со времени принятия на себя командования Государем, и считали очень хорошо подготовленным весеннее наступление, которое должно было сокрушить неприятеля на всех фронтах. В их числе был и ген. Нечволодов, которого Солженицын хорошо описал в Августе 14-го. Революционеры торопились сделать переворот до ожидавшейся победы. Над этим работали и союзники (англичане).

Храни Вас Господь.

Искренно Ваш протопресвитер Георгий Граббе.

25

(Н.М.Зернову)

30 сентября/13 октября 1975 г.

Дорогой Николай Михайлович,

Простите, что с таким опозданием отвечаю на Ваше письмо. Все это время у меня было необычно много работы, а отвечать Вам наспех мне не хотелось, поскольку Вы затронули очень серьезный вопрос.

Не знаю характера Вашей болезни и насколько она излечима, но по собственному опыта знаю, как тяжело жить без пользования глазами.

Я никогда не был слеп, но мне приходилось проводить долгое время без возможности читать и писать, когда мне делали операцию катаракта. Мне читали или писали под мою диктовку то жена, то дочь, то внуки. Боюсь, что у Вас болезнь хуже, и потому особенно Вам сочувствую. Надеюсь, что и у Вас кроме Милицы Владимировны есть чтецы.

Я думал о том, как не очень многословно ответить на Ваш вопрос о том, что именно нас разделяет.

Прежде всего хочу сказать, что нас разделяет не политика. Я был и есть монархист в том смысле, что считаю, что лучшим образом правления для России была Монархия. Но Монархия хороша только если она теократична. Если народ на это неспособен, и Монархия уже не то: это может быть абсолютизм или республика с наследственным президентом, носящим титул монарха, но это уже совсем не то. Не надеюсь при жизни видеть такого возрождения Святой Руси, чтобы можно было иметь Монархию. Поэтому у меня не может быть никакой политической борьбы: ко всем другим формам правления я равнодушен. Мне не трудно было поддерживать Власова. Я думаю, что я довольно типичен в этом отношении для "правого крыла" в нашей Церкви.

Но в ней есть много и не русских. Прежде всего - третье и четвертое поколение, выросшее за границей и, вместо русского патриотизма, ставшее патриотами разных государств, впрочем, сохраняя обычно любовь к России больше исторической или отвлеченной, как стране родителей и дедов. К этому прибавляются иностранцы без русской крови, новообращенные или греки. Последние не русифицируются. Они с нами по своему отвращению ко всему связанному с модернизмом.

В 1926 г. разделение у нас пошло не по линии политики, хотя политические партии проявляли себя с обеих сторон в смысле их поддержки. Разделение шло по линии "Пути" и "Церковных Ведомостей", т.е. церковно-идеологической. Может быть, это не сразу было заметно, но в конечном счете корень оказался в экклезиологии. Чтобы Вам это было понятнее, я посылаю Вам копию моего доклада Всезарубежному Собору о догмате Церкви. Он Вам, вероятно, покажется очень реакционным, узким и т.п., но из него Вы увидите, насколько в самой жизни велика разница. Участники экуменического движения веруют в другую Церковь, чем мы, как ариане, монофизиты или несториане веровали в другую Троицу. Церковь экуменистов с границами, расширяемыми иногда до всего человечества, это не есть определенный организм. Церковь, как она обрисовывается в новейшем исповедании Лондонского Арх. Афинагора, совсем не Церковь Вселенских Соборов. Тут и догматическое единомыслие с древними Отцами оказывается излишним, и более значительным выходит единение и общение с разнообразными исповеданиями. На почву Православной Церкви переносится, в сущности, расплывчатая англиканская экклезиология.

Вы спрашиваете, может ли эта разница основываться на нашем отношении к коммунизму? Для нас коммунизм в его московской атеистической, богобрческой форме есть явление антихристово. Поэтому компромиссы с ним, а особенно служение ему, нам представляются апостасией, как это и писали многие противники новой политики Митр. Сергия в 1927 г. Сергианство можно назвать и ново-обновленчеством, особенно после войны, когда туда влилось столько обновленцев. В направлении церковной жизни нетрудно увидеть выполнение инструкций Правительства и их большое влияние на догматическое учение, чего я отчасти касаюсь в своем докладе Собору. Теперь это достигло большого развития, но мы замечали это направление уже в 1927 г., когда Митр. Евлогий подчинялся Москве, а "Путь" прославлял этот путь.

Тут расхождение, как и в отношении экуменизма, очень глубокого догматического характера. И чем больше углубляется экуменизм, тем больше углубляется этот ров. Такие вещи, как новейшее "Исповедание" Арх. Лондонского Афинагора, нас потрясают, а в Париже проходят легко.

При всем том я думаю, что могу сказать по совести, что в наших рядах нет озлобленности. Мы очень хорошо знаем свои слабости и греховность, но не хотим ни в какой мере приобщаться к явлениям, которые признаем противоречащими православному учению о Церкви.

Не знаю, насколько ясно и исчерпывающее мое объяснение. Я с интересом познакомился бы с Вашими возражениями, ибо не рассчитываю в чем-либо Вас убедить.

После короткой записки от Струве и моего ответа ему я ничего от него не получал. Не рассчитываю на то, что он поместит мои возражения, ибо тон его записки не очень любезный.

Хотелось бы, чтобы мое письмо застало Вас с улучшением Вашего зрения. Помогу Вам Бог. Кланяюсь Милице Владимировне и благодарю ее за помощь в нашей переписке. Если Вы еще нуждаетесь в ее чтении, прошу у нее прощения за то, что обременяю ее столь пространным письмом.

Искренно Ваш

протопресвитер Георгий Граббе

26

(Архиепископу Нафанаилу (Львову))

27 января/9 февраля 1976 г.

Дорогой Преосвященнейший Владыко,

Спасибо за письмо от 17/30 дек. Прошу прощения, что отвечаю так поздно. Никак мне не удается достаточно справляться с перепиской. В сущности я ведь работаю один. Помогает мне по Канцелярии только Настя, но это уже вечером, после того, что вернется со своей работы, а ей ведь надо и дома что-то делать и, кроме того, она для о. Антония ведет здесь Канцелярию для сбора денег на Миссию. Сочинение какой-нибудь лекции или большой статьи сразу меня выводит из равновесия, и накопляется неотвеченная корреспонденция.

Я старался хлопотать о помощи Тебе для Иннсбрукской миссии, но не знаю, что из этого вышло. Теперь будем ждать Твоего сообщения о результатах. Интересно, насколько некоторые спортсмены могли выбираться из наблюдения. Думается, что это было нелегко. Город сравнительно небольшой, а помещены они наверное отдельно от всех.

Переход на сексуальную пропаганду в СССР очень опасное и печальное явление. До сих пор ради порядка и преобладания над Западом народ держали на естественной нравственности. Правда, для атеиста для этого нет фундамента. "Если Бога нет, то все позволено", но все-таки это давало какую-то степень нравственного здоровья, как пережитка Христианства. А развращать людей не трудно, особенно при отсутствии религии.

Относительно методов Антихриста Ты совершенно прав. Масонские капиталисты и коммунистические безбожники ведут человечество к одной цели: общему нечестию. И все это пошло сейчас невероятно быстрым темпом.

Меня беспокоит, что, по-видимому, переписка между Митрополитом и Владыкой Антонием Жен. обостряет их расхождение, а не уменьшает его. Владыка Митрополит показал мне последнее письмо от Владыки Антония. Оно очень резкое и не учитывает характера Владыки. Не видел письма, на которое он отвечает, но, судя по приведенным словам, тоже обостряет письмо свое. В частности, насколько я понимаю, Вл. Антоний защищает о. Трубникова по поводу венчания его дочери на рю Дарю. Я бы не ставил вопроса о недействительности этого брака, но думаю, что для нашего благочинного это было ошибкой - допустить это. Если нужно хорошее помещение, то почему нельзя было венчаться в румынской церкви? Ведь могут сказать, что если для семьи нашего благочинного безразлична юрисдикция, то вообще кому же она нужна? Значит, это вопрос незначительный. Не надо нам излишне заострять отношений с евлогианами, но для воспитания паствы важно, чтобы чувствовалось, что расхождение наше не пустяк, не ссора, а вопрос принципа. Думаю еще, что Вл. Антоний, когда находит выражения Митроп. слишком острыми, напрасно делится своими впечатлениями с духовенством и этим невольно может восстанавливать его против Первоиерарха. Ведь последний пишет не общее послание, а письмо только епископу и потому не стесняется. Мне по опыту отчасти известно, как надо быть тут осторожным, ибо напр. Митроп. Антоний иногда выражался и устно и письменно так, что передавать это тем, кто не был к нему близок, было бы вредно. Нам всегда надо оглядываться, чтобы чрезмерной откровенностью не соблазнить кого-то и не восстановить против начальства. Подчиненному духовенству вредно слышать о несогласиях между архиереем и Митрополитом, ибо оно тогда невольно ставится в положении судьи между ними. К сожалению, мои отношения с Вл. Антонием сейчас не таковы, чтобы я мог писать ему по этим вопросам. Могу только стараться смягчать расхождение с одного конца - поскольку Митрополит со мною об этом говорит.

<...>

27

(Адресат неизвестен)

13/26 февраля 1976 г.

<...>

Мое здоровье, слава Богу, вполне благополучно, и я еще мало замечаю на нем свой уже довольно преклонный возраст. А вот жена никак не поправляется. У нее сильный диабет, на ноге незаживающая рана, болят ноги, мучают судороги, и она почти весь день проводит в кресле на колесах. Ходить ей очень трудно. Но все-таки она ведет хозяйство и готовит сидя у плиты.

В ответ на Ваш вопрос об искусственном зачатии позвольте сначала спросить Вас, верите ли Вы в то, что дети рождаются по воле Божией и являются Его даром? Кто как не Он моему сыну определил иметь семь человек детей, а чадолюбивой дочери - ни одного. Его всеведению виднее, что нужно для нас и наших сродников и окружающих. Если дети, несмотря на наше желание, не могут родиться, то значит, нет на это Божией воли. Стараться чего-то добиться против воли Божией искусственными путями есть борьба с Богом, и на этом не может быть Его благословения.

независимо от этого общего положения, всякая механика в этой области, материалистический подход к ней, да еще с тайной, сохраняемой женой от мужа, есть уже трещина в браке. А если нет тайны, то я читал, что часто у мужа является нелюбовь к сыну жены от кого-то другого, некоторая ревность, хотя она ни с кем ему не изменяла. Во всяком случае, какое-то подсознательное внутреннее отталкивание. В данном случае, нормально ли иметь сына от брата своего мужа?

Ставить себя в положение производительницы ребенка механическим способом значит унизить в себе достоинство женщины-матери и является борьбой против установленного Богом порядка. Рождение детей должно быть плодом любви мужа и жены, а не плодом человеческого произвола. По-английски это называется "to play God". Это, конечно, большой грех, несправедливость к будущему младенцу, который родился бы как приблудный, а не от супружеской любви, которая заменяется безвкусной и некрасивой медицинской манипуляцией.

Лерочка уже положила в основу своей супружеской жизни измену обету Церкви, данному при крещении. И если она теперь испытывает разные тяжести, то не является ли это последствием этого тяжкого греха. Не получила бы она счастья и от борьбы с волей Божией путем безлюбовного зачатия. Мне жаль ее. Постарайтесь отговорить ее от этого нового страшного греха.

Насколько я могу понять из Вашего письма, у Вас тоже естественное отталкиванье от этого решения, и Вы только хотели выслушать еще аргументацию.

<...>

28

(Архиепископу Нафанаилу (Львову))

2/15 марта 1976 г.

Дорогой Преосвященнейший Владыко,

Спасибо, что так быстро мне ответил. Я передам в печать Твой отчет об Иннсбруке.

Надеюсь, что Владыка Виталий в Монреале что-то организует. Во всяком случае будет раздавать свои издания. Вопрос об организации богослужения там не существует, поскольку там постоянный собор и все это хорошо налажено. Митрополия там сравнительно в загоне, ее почти не видно и не слышно, и храм нельзя сравнивать с нашим очень большим и благолепным внутри (но не снаружи) собором. Я надеюсь, что в раздаче литературы помогут из НТС. Они наверное там будут работать.

<...>

Записку о церковных группировках я прочитал очень внимательно. Я признаю вопрос о благодатности очень сложным и не люблю разбирать, где она исчезла, а где еще сохранилась. Однако, есть канонические преступления, по которым возмездие следует без судебного решения в т.н. декларативном порядке. Таково, напр., преступление против пасхалии, отступничество и т.д. Выражение "неправильная позиция" очень общего характера и иногда может быть слишком мягким. Можно ли таким определением ограничиться в отношении Никодима? Я согласился бы, что в отношении юрисдикционных уклонений можно не торопиться с окончательными решениями, ограничиваясь только фактическим разрывом общения. Но достаточно ли этого, когда экуменизм доходит до причащения еретиков? Мне кажется, что не требуется нового принципиального определения, а надо только сохранить ранее постановленное воздержание от сослужения, особенно литургии. Нас должна страшить не только опасность ошибиться и осудить как недействительное еще не заслужившее этого определение о священнодействиях отделившихся, но и опасность проявить равнодушие к истине и лжи и какое-то приобщение к ней через богослужебное общение с теми, кто в нее впал. Вообще сам факт, что мы обсуждаем этот вопрос, показывает неуверенность в благодатности отпавших, а при неуверенности не может быть сослужения. Но такая неуверенность еще не является окончательным решением о безблагодатности всех отколовшихся. Я полагаю, что, если экуменизм будет дальше развиваться, может придти время более определенного разграничения. Пока эта ересь гнездится на верхах, но не перешла в народ. Но что будет, когда начала Фиатирского Исповедания войдут в жизнь и практику и Патр. Димитрий отслужит обедню с Папой Павлом? Если Двукратный Собор указывает в случае нарушения Православия порывать со своим иерархом, то так же может поступать Собор Округа в отношении Глав других Церквей. Притом правило не только разрешает это делать, а прямо указывает. Но что касается нарочитых правил о порядке приема из их паствы, то думается, что это требуется только, когда из личного заблуждения и личной проповеди его дело переходит на убеждение всей Церкви, т.е. и клира, и паствы. Отмирание от Церкви не является делом одного какого-то момента, а бывает следствием известного процесса.

Я не согласен с Твоей справкой об отношении к Патриарху Тихону. Вопрос об объявлении Патр. Тихона отпавшим ни в Синоде, ни в Соборе никогда не обсуждался. Он умер в 1925 г. и в 30-х годах поздно было обсуждать вопрос о его таинствах. О возможности признания их не-таинствами я никогда ни от кого не слышал. Даже в отношении М. Сергия в тридцатых годах вопрос не ставился в такую плоскость. Может быть, нам это приписывали евлогиане.

<...>

Очень сочувствую Твоей болезни. Дай Бог Тебе поправиться. А духовенство болеет и мрет не только в Европе. В Австралии положение еще хуже. Как-то не сумели мы приготовить смены. Кандидатов в Архиереи совсем нет. А наше старшее поколение подошло к смертному возрасту. Я еще не всегда чувствую себя стариком, но по существу я, конечно, являюсь таковым. В этом году исполняется 50 лет со времени напечатания в Церк. Ведомостях моей первой богословской статьи. 74 г. это уже псаломский возраст, и всегда можно ожидать наступления "труда и болезни".

<...>

36

(Священнику В.Родзянке)

(без даты)

Дорогой Отец Владимир!

Ваше письмо от 21 января/3 февраля я получил. Оно, конечно, отражает наше большое внутреннее расхождение по очень важному в наш век вопросу.

В начале нашего столетия Лев Тихомиров напечатал очень интересное толкование семи церквей Апокалипсиса, которое, надеюсь, скоро будет перепечатано. Оно очень убедительно объясняет семь церквей как периоды в истории Церкви. Он видел тогда начало лаодикийского периода. За истекшие семьдесят с лишним лет, период этот очень ярко проявляется в распространении экуменизма. Последний является не только и м.б. не столько заблуждением ума, сколько погрешностью сердца. Ставя во главу угла соглашение между всеми ересями, он по-лаодикийски ставит на второе или даже последнее место осторожность в тщательном соблюдении верности истине.

Тут есть некий тонкий соблазн. С одной стороны, любовь к ближнему побуждает снисходительно относиться к тому, что он идет по неправильному пути, а отдельные правильные и добрые выступления принимаются как покрывающие ложность общего его направления.

Недостаток объективности может проявляться и в том, что снисходительные ко лжи видят только злобу у бескомпромиссных защитников верности истине, а с другой стороны, у последних, и в том, чтобы не видеть доброго чувства у некоторых добросовестных экуменистов.

Я, лично, стараюсь быть объективным. Поэтому, не соглашаясь с Вашим общим направлением, я ценю многое из делавшегося Вами за эти годы, видя в этом проявление Вашего желания служить делу любви. Однако, такое желание, без достаточной заботы о верности истине, так же может вовлечь в ошибки, как и стремление соблюдать верность истине без достаточной любви к людям, в том числе и заблуждающимся.

Посылаю Вам свою статью об акривии и икономии, а также брошюру о догмате Церкви, где более подробно развиваю эти мысли.

В свое время я скептически относился к Вашей попытке сблизить Митрополита Евлогия и Митрополита Антония. Я понимал Ваше юное доброе чувство, но, лучше зная реальность, я видел в ней повторение метода доброй примирительной попытки друзей Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича, с той разницей, что у Митрополитов причина разделения была принципиальная, а не просто личная обида. В делах принципа недостаточно призывов: мир, мир. На таком основании можно иметь добрые личные отношения, как у меня с Вами или с о. Александром Шмеманом, но этим далеко не достигается единство.

Но такие наши отношения или доброе отношение лично к Вам Владыки Митрополита не исключают того, что мы должны заботиться не только о личной доброте к Вам, но и о том, чтобы не соблазнить и не смутить тех наших ревнителей, которые в проявлении того или иного личного внимания к Вам увидели бы какой-то компромисс в отношении принципа. Я не думаю, что и сами Вы хотели бы с кем-нибудь сослужить, если для кого-нибудь это было камнем преткновения и служило бы соблазном. Вместе с тем, Вы должны иметь в виду, что расхождение наше с экуменистами из православных Церквей за истекшую четверть века, к сожалению, все больше углубляется.

В частности, и Москва, к обличенной Митрополитами Антонием и Анастасием лжи компромисса с антихристовой властью, прибавила ереси, которые обличаются уже в самой России. Уже Митрополит Анастасий завещал нам воздерживаться даже от бытового общения с Московской Патриархией. С тех пор многое ушло вперед. Положение теперь хуже, чем было тогда.

Конечно, время теперь такое смутное, что не всегда можно провести линию разделения. Поэтому никто не может быть на 100% последовательным в отношениях с представителями разных Церквей, а в России такие исповедники, как О. Димитрий, страдают от внутреннего раздвоения. С одной стороны, хотят не быть причастными к греху Патриархии, а с другой - не видят, как фактически жить без нее. И знаю я людей, которые, живя в Москве, ходили только к некоторым священникам, а на архиерейских службах не бывали вовсе. Св. Афанасий Великий в каноническом послании к Руфиниану указывает разные виды снисхождения вследствие сложности обстановки. Однако, это не мешало ему строго отвергать арианство и компромиссы с ним.

Не старайтесь найти противоречие в том, что в одних случаях наши Митрополиты Вам нечто позволяли, а в других - нет. За последнее время многие из нашей паствы стали очень чувствительны ко всякому проявлению терпимости, и крайняя нетерпимость иногда уже выливалась в схизму. Вы являетесь очень ярким представителем компромисса и известны как друг и единомышленник Митрополита Антония Блюма. Вследствие этого, Ваше участие в отпевании Владыки Никодима уже вызвало трудности, как Вы, вероятно, знаете, в приходской жизни нашей лондонской паствы. Опять-таки хочу напомнить, что Московская Патриархия за последние годы еще дальше ушла по пути служения антихристовой власти и экуменических компромиссов ("богословие мира", причащение католиков и т.п.). Вот почему Ваша столь ярко проявляемая дружба с М. Антонием Блюмом вызвала некоторое выделение Вас по сравнению с остальным клиром Сербской Церкви. Как бы дружески кто-нибудь из нас не относился к Вам лично, это не означает, что этим оправдывался бы соблазн для нашей лондонской паствы, которая могла бы в этом видеть равнодушие к принципу. Из этой предпосылки, к сожалению, надо делать практический вывод, хотя я понимаю, что он Вами может ощущаться болезненно.

Фактически, когда Вы были здесь последний раз, произошло следующее: о. Георгий Ларин сказал мне по телефону, что Вы собираетесь служить на дому у болящей Елизаветы Феодоровны. Очевидно, Вы говорили с ним об этом. Мой ответ был, что как мне представляется, поскольку Вы не принадлежите к клиру нашей Церкви и хотите служить не в нашем храме, а на дому, Вам для этого не требуется особого разрешения Митрополита - это дело Ваше личное. Отец Георгий поэтому не доводил вопроса до Владыки, а я доложил ему об этом разговоре несколько позднее, и он не возражал.

Вы спрашиваете, чем было вызвано мое письмо относительно Вас? Очень просто: оно было написано в ответ на вопрос, заданный, очевидно, в связи с появившимся смущением и в соответствии с постановкой заданного вопроса. Откровенно говоря, я не вижу в нем неточных сведений, ибо оно основано на тех указаниях, которые за последнее время давал Владыка Митрополит, а не имело задачей дать полную историю отношения к Вам за много лет, как Вы изложили ее в Вашем письме.

Конечно, довольно странно ставить это в какую-то связь с куроедовскими выступлениями. Не знаю даже, насколько эти две вещи совпали. Неужели Вы серьезно допускаете мысль, что мы с ним договариваемся? Я бы, пожалуй, обиделся на такой намек, если бы не понимал, что Вы не желали высказать этой чудовищной мысли.

То, что Вы пишете о советских нападках на Вас, вполне естественно, поскольку Вы делаете дело, для Советов вредное. За передачи, о которых Вы упоминаете, все мы должны быть Вам благодарны, но этим церковные вопросы не исчерпываются.

Не думаю также, что мои взгляды в какой-либо мере переменились со времени моих первых сочинений, о которых Вы так любезно отзываетесь. Вероятно, Вы их не помните, а в ту пору и я и мои мысли казались Вам симпатичнее, тем более, что у Вас не было повода для личного неудовольствия мною. Но, если Вы просмотрите мои сочинения от начала, то увидите, что моя экклезиология никогда не менялась. Увы, изменилось время, и в православные круги с небывалой силой проникло лаодикийство. Теперь перед нами, как никогда, ставится вопрос, чтобы не приобщиться нам к делам бесплодным тьмы, а 15 правило Двукратного Собора учит нас уклоняться от общения даже со своим первоиерархом, если он проповедует ересь. Или Вы не считаете ересью проповедь равноценности разных исповеданий?

Жизнь сложна и вокруг нас переплетается много разнообразных искушений. Часто нет на них односложного ответа, и иногда кто-нибудь из нас может ошибиться или в либерализме, или чем-то "пересолить" в желании соблюсти истину. Но Апокалипсис учит нас, что такая ошибка лучше, чем быть теплохладным.

Господь предсказал, что будет очень тяжело христианам последнего века. Почему? Потому, что им придется переживать одиночество в мире, обладаемом Антихристом. Советская власть есть генеральная репетиция антихристова царства, а диавол всяческими хитростями завлекает людей в свои сети так, что иногда они оказываются в них, думая, что они являются исповедниками. Широкий путь экуменизма - это тоже антихристова репетиция. Ваш лозунг всеобщего единения независимо от тех или иных руководящих принципов есть очень заманчивый широкий путь, но когда единение на чем попало делается основной целью независимо от содержания, то истинное христианство выхолащивается, и достижением на Страшном Суде будет разбитое корыто. Люди как будто большой веры, ссылающиеся на совершение чудес именем Христовым, услышат тогда: "отойдите от Меня, проклятые, я не знаю вас".

Владыка Митрополит определяет Вашу позицию словами: все можно объединить и для этого все позволено.

А меня испугали Ваши слова, "что мед от дохлой крысы не портится". Как это может быть? Неужели Вы думаете, что причастность зла ничего не отравляет? Неужели Вы не боялись бы угощать людей медом, в котором лежала мертвая крыса? Мне хочется думать, что Вы тут что-то недосказали.

Относительно идеализации Вами Американской автокефалии, я с Вами не согласен, но не хочу входить в частности и локальную полемику, ибо расхождение наше гораздо глубже: это расхождение в определении любви к истине и метода мышления между строгим святоотеческим пониманием догмата Церкви с одной стороны, и лаодикийской попыткой соединяться со всеми на почве равнодушного отношения к заблуждениям с другой. Весь характер церковной жизни в Американской Митрополии все дальше уходит от наших идеалов.

Спасибо Вам за молитвы и добрые чувства хотя бы к "Юрию Павловичу", несмотря на то, что они, видимо, вызываются Вашей ошибкой в его оценке. С Вашим отцом я дружил несмотря на разницу возраста, и очень ценю его брошюру, как ценил и любил его самого. Его заключение там об Американской Церкви далеко от Вашего оптимизма.

Между прочим, не думаете ли Вы, что если бы Митрополия не поддалась Московскому влиянию в 1946 г. и осталась в единении с нами, то управление ее могло бы слиться с нашим Синодом и получить во всей Зарубежной Церкви громадное влияние?

Поверьте, пишу Вам без всякого недоброго чувства, но с сожалением, что свой талант и дар Божий понимать других Вы, по-моему, направили ошибочно, поскольку это "понимание" у Вас ничем не ограничивается и Вы стараетесь соединить в едином стане исповедующих истину с делающими беззаконие. Простите, если что-либо из сказанного Вам покажется обидным: это меньше всего отвечало бы моему намерению - я только не умею отвечать уклончиво.

Храни Вас Господь.

Искренно Ваш протопресвитер Георгий Граббе.

37

(С.Я.Красовицкому)

Сретение Господне 1979 г.

Дорогой Друг!

Мне очень совестно, что я всегда так поздно отвечаю на Ваши письма. Виною тут не столько лень (на которую всегда так жаловался А.С.Хомяков), а скорее трудность в организации своего дня. Обязанности пастырские и канцелярские часто сталкиваются одна в ущерб другой. И иногда выходит, что в течение дня время уходит на чтение документов и проч., разговоры с людьми (правда, не пустые) и телефон (необходимый инструмент, но часто досадный), и т.д., а на корреспонденцию времени не остается. М.б. я несмотря на старость не научился с ним обращаться и 12-15 часов оказываются недостаточными, чтобы со всем справиться. Вот и оказываешься "неключимым".

Надеюсь, что за истекшее время до Вас дошли еще некоторые матерьялы, посланные для Вас, но вероятно, по техническим причинам еще и не дошедшие.

Спасибо за присланный матерьял. Статья Тихомирова мне очень понравилась. Мне кажется, что автор очень глубоко и правильно определил периоды истории и с полным основанием отнес наше время к Апокалиптическому периоду. Это делает честь его проницательности, ибо в его время проявление лаодикийских начал еще не было таким определенным, как теперь. Экуменизм, так отличающий современность, воплощает в себе черты лаодикийства. Всякая определенность ему противна, поскольку теряет и принципиально отвергает "ясной мысли благодать". Помню, как в моей молодости один и адептов этой психологии говорил мне, что в нашей семье ему трудно принять определенность и ясность взглядов: "у вас все слишком просто". Впоследствии, под влиянием Митрополита Антония и Архиепископа Гавриила, а отчасти и дружбы с нами, он исцелился от этого умственного недуга и стал убежденным проповедником православных начал.

У Тихомирова была "ясной мысли благодать". Вот почему я так ценю его труды. У нас здесь переиздали его большой и очень ценный труд "Монархическая Государственность". Там много замечательных суждений независимой православной мысли человека с огромной эрудицией. К сожалению, я почти незнаком с другими его трудами. Дефект в моем образовании - трудность здесь доставать старые русские издания. Богословский Вестник выписывался моим отцом, и он был у него потом за несколько лет в новособранной и погибшей во время Второй Мировой Войны библиотеке. Однако, в 1931 я поступил в Синод и бывал у него только гостем. Т.о. многое ценное я читал 40-50 лет тому назад или в юности, при рано возникших богословских интересах. Теперь трудно этим пользоваться, ибо деталей не помню (вообще, память у меня неважная), а остался только фундамент когда-то прочитанного, впрочем, не бесполезный. Очень бы мне хотелось получить копии статей Дим. Алексеев. Хомякова, подписанные "Д.Х": 1) Православие, 2) Самодержавие и 3) Народность. Они были написаны в 1907-8 году. Об это я уже писал Вам.

Вы спрашиваете о Николае Сергеевиче Арсеньеве. Он был человеком обаятельным, замечательно доброго сердца, с большой эрудицией, но без хребта. Любил истину, но боялся кого-нибудь обидеть и старался с "пониманием" отнестись к искренней проповеди заблуждения, правда, до известной границы. Софианства он не принимал, но избегал его разоблачать. Он был больше историк и лучшей литературы, и быта, чем богослов. Любил истину, но по мягкотелости своей не мог энергично за нее бороться. Экуменизм его коснулся, но не поглотил. При личной церковности и привязанности к богослужебной жизни Церкви, он сохранял элементы характера русского трафаретного интеллигента. Моей определенности он далеко не всегда сочувствовал, а м.б. и обычно от нее отталкивался, но сохранял со мною добрые отношения и уже давно присылал мне с теплыми надписями оттиски своих статей и стихов. При всей его добродетели и эрудиции, я не думаю, чтобы он оставил большой след в русской религиозной мысли. Перефразируя слова поэта, он был "всех православных станов не боец, а гость случайный".

О Вл.Лосском у меня нет такого ясного суждения. Он мне представляется надуманным и скучным. М.б. мне надо было бы больше почитать его сочинения, но теперь трудно мне найти для этого время.

О. Димитрий, кажется, развивается. Он пишет очень живо, свежо и талантливо, но кажется мне, что преимущественная сфера его не богословие или философия, а пастырство. Зато тревожит меня о. Глеб Якунин. Его экуменизм, б. может, вызываемый поисками сочувствия и помощи на Западе в борьбе против гонений, отзывается мне признаком недостаточной духовной трезвости.

Помнится мне, что на Соборе в Ставрополе в 1919 г. протопресвитер Шавельский поднял вопрос о том, чтобы обратиться за помощью и молитвами к Западным исповеданиям. Мой отец, участвовавший в нем как член Всероссийского Собора, возражал, что нельзя от имени Православной Церкви обращаться за молитвами к еретикам. Вот чего не чувствует о. Якунин, и таким образом оказывается пособником католической пропаганды на Руси. Он не замечает, что католичество не только ересь, но и морально прогнило. Последнее старается исправить новый Папа, но едва ли многого добьется, ибо продолжает житие на почве Второго Ватиканского Собора, обновленческого по существу Собора. Однако, обращение к нему с просьбой о помощи, сопровождаемое всякими реверансами, представляется мне не только как некоторое исповедание экуменизма, но и поддержка еретического вождя. Папа надеется на установление молитвенного общения с нашей Церковью до отказа от своих ересей, чему способствовал покойный Никодим, охотно причащавший католиков. Экуменическая демонстрация, когда Папа осуществит свое намерение приехать в Россию, будет печальным и опасным явлением. Боюсь, что по каким-то соображениям (вызвать раскол?) у вас поддерживают это некие "нецерковные" круги.

Обращение за помощью к Ватикану даже и практически нелепо. Он преследует только свои экуменические цели и ничем не защитил от Москвы даже своих собственных униатов. Новый Папа, может быть, больше сочувствует гонимым, чем Павел VI, но у него остается целью, так или иначе, возглавленное им объединение Церквей. Хочет ли о. Якунин, чтобы Церковь в России пошла по этому пути? В борьбе за существование надо быть осмотрительными, что бы во имя получения поддержки против одного врага не продаться другому. Россия традиционно остается лакомым куском для Ватикана. Если продажа ему шла через Никодима, то значит ли это, что изменились цели тех, кто тайно начальствовал над ним? Сильнее ли их Патриарх, или общее антихристово начальство над двумя несогласными между собою течениями осуществит то же самое?

Я думаю, что Вы совершенно правы в своем определении экуменизма. Его сатанинское происхождение определяется уже тем, что он в основе своей имеет борьбу с самым понятием существования независимой от нашего мнения истиной. Вера в существование единой истины с ним несогласуема ни в какой мере. Сама мысль об объединении на каких-то минимумах истины - есть отрицание значения ее самой, готовность жертвовать какой бы то ни было частью ее ради фиктивного единения - есть сатанинское антихристово дело.

Предлагаемый Вами первый шаг к объединению мне кажется неудовлетворительным. Важнее всего для начала, если таковое вообще возможно, признание, что Господом открыта в Церкви существующая независимая от мнений людей истина, что мы не можем удовлетворяться полуистинами. Церкви чужд самый принцип переговоров с заблуждением во имя объединения. Она вещает только истину и зовет людей к ее принятию и присоединению к ней уверовавших в нее. Ее метод - проповедь, а не переговоры. Ведь остальное, что Вы пишете о морали, может явиться только последствием исповедания этой истины, но никак не условием для переговоров о ней.

Медленность наших отношений такова, что м.б. Вы получите мое письмо уже Великим Постом. Если так, то заранее перед ним прошу у Вас прощения, особенно за свою неаккуратность в переписке. Приветствую Вашу семью. Господь да хранит всех Вас.

Искренне Ваш о. Георгий.

П.С. Сообщение в Вестнике о старообрядцах было перевранное, но в этом виновата, вероятно, не редакция, а другой журнал, из которого он перепечатал. Я это тогда же заметил, но сейчас не мог найти этот номер, чтобы напомнить Вам, что именно неверно.

38

(Архиепископу Антонию (Бартошевичу)

12/25 мая 1979 г.

Выше Высокопреосвященство,

дорогой Преосвященнейший Владыко,

Благодарю Вас за Ваше письмо от 17 мая и за Ваше поздравление, в котором все-таки вижу доброе к себе расположение, хотя по окончанию его письмо можно было бы назвать "кисло-сладким". Во всяком случае, я ценю Вашу всегдашнюю откровенность, которая для меня так облегчает сношения с Вами.

Боюсь, что Вы все-таки несвободны от некоторого предубеждения ко мне и к моему направлению мысли, что, впрочем, меня несколько удивляет. Ведь на последнем Соборе я неоднократно излагал свои мысли по разным практически-принципиальным вопросам. Вы одобрительно высказывались о моих докладах и сами предлагали выразить мне от Собора благодарность за них. У меня тогда создалось впечатление, что у нас нет такого глубокого разномыслия, как Вы пишете теперь. По-видимому, из чтения моих бюллетеней другие тоже не видят у меня ничего граничащего с сектантством. Вот, только что я получил письмо от Секретаря с Синайской Горы по прочтении им ряда бюллетеней. Он благодарит за Бюллетень и пишет: "Он действительно очень интересное издание вследствие изобильной информации с православной точки зрения, но всегда без фанатизма".

Поверьте, Владыко, что более всего опасно распределять людей по предвзятым категориям, как это было сделано в отношении и Вас, когда Вас причислили к экуменистам и я же вел с этим борьбу.

Во всяком случае, бремя на меня наложено большое и, думаю, что мало кто из Преосвященных отдает себе отчет во всех трудностях моего служения. Я понимаю, что со стороны нелегко это видеть, но все-таки делается досадно, что здешние Владыки, хорошо знающие обстановку, против меня сотрудничали с о. Никитой и придавали значение анонимам. Вот этого я не могу понять. Поверьте, Владыко, что у меня это подлинно недоумение, не соединенное ни с какой обидой.

Прошу Ваших св. молитв и остаюсь преданный Вам во Христе брат

протопресвитер Георгий Граббе.

39

(Г.Иванову-Тринадцатому)

6/19 июля 1979 г.

Дорогой Герман,

Очень Вам благодарен за письмо от 9 июня и за добрые слова по поводу моей хиротонии. Надеюсь, что Ваши пожелания будут не только на бумаге, но будут также включены в Ваши молитвы, которые мне теперь особенно нужны. Не забудьте, что меня поставили во епископа в годы, когда чаще умирают, чем начинают новое служение. У меня же оно прибавилось к прежнему.

Я уже слышал или читал где-то про переход Еп. Петра в Америку, но так же, как и Вы, не знаю, насколько это верно. Думаю, однако, что Православие в нем ничего не потеряло, ибо едва ли когда-нибудь что-либо имело в его лице. Кажется наверное, Америка получит другой "подарок" из Зап. Европы. Сюда переселяется и, очевидно, будет епископом в Американской Митрополии Владимир, ныне Василий Родзянко. Это человек, которого можно сравнивать с Иоанном Шаховским. У него природа совершенно невосприимчива к истине, которую он никогда не может принять в чистом виде. Он старается прямо ее не отрицать, но всегда находит какой-то изворот, чтобы оправдать ее якобы неприменимость в жизни. До сих пор он состоял в Сербской Церкви, из которой получил отпуск.

Вы меня порадовали сообщением об открытии в Лионе "Центра изучения Православия". Ваше участие в нем дает уверенность, что это будет подлинно изучение Православия, а не чего-то от него далекого и только так именующегося. Посмотрю, что еще можно Вам для него послать. Что-то я Вам уже, кажется, посылал, но не помню, что именно и было ли это Вам лично или для Центра. Пожалуйста, напомните мне.

С большим интересом я прочитал сообщение о дебатах относительно Вселенского Собора. Андронников и меня удивил. Хорошо, если он станет и другие вещи переоценивать. Впрочем, мне кто-то говорил, что он не чужд ношения фартучка, что по его карьере не исключается. В таком случае, его правомыслие может оказаться только эпизодом.

Сообщение Монда я использовал для печатающегося выпуска бюллетеня. Упомянутый Вами Жан Бесс мне прислал очень милое приветственное письмо, и я ему ответил, хотя не мог себе точно представить, кто он и чем знаменит.

Господь да поможет Вам дальше развивать свои труды, заменяя нас, уходящих постепенно стариков.

Призываю на Вас Божие благословение, остаюсь с любовью о Господе, искренно Ваш

епископ Григорий.

40

(Архиепископу Антонию (Бартошевичу)

18/31 июля 1979 г.

Ваше Высокопреосвященство,

дорогой Преосвященнейший Владыко,

Благодарю Вас за письмо от 10/23 июля. Я рад, что в принципе Вы согласны с моими суждениями. Остальное дело чисто редакционное и легко поправимое. Конечно, для некоторых может казаться огорчительным признание, что к тому, что они чувствуют как свое исповедничество, мы видим, как примешался и компромисс. Судя по сочинениям о. Д.Дудко, он сам это тоже чувствует, но не видит выхода.

Я сейчас готовлю доклад о катакомбной Церкви для Съезда, который устраивает о. А.Киселев. Первая часть, излагающая бескомпромиссную идеологию не принявших декларации Митрополита Сергия в 1927 г., не представляет затруднения. Переговорив с О. Александром, мы пришли к заключению, что надо продолжить в духе проекта моего письма. Я поэтому решил не торопиться с его опубликованием а посмотреть, как у меня выйдет эта часть, и тогда, может быть, перенести часть моих суждений в этот доклад, который тоже опубликовать.

Позавчера я был в лагере скаутов, на котором объявили об объединении двух расколовшихся ранее частей. Было более 350 детей, в том числе 18 из Франции, приехавших с о. Андреем Фортунато. У него, видимо, была надежда, что его допустят к сослужению, но я вынужден был со всякой любезностью это отклонить. Уже выходя с чашей, я узнал, что он своих детей поисповедовал и что они подходят к Причастию, в чем я им не отказал, да и практически не мог бы в более чем полусотне причастников разобрать, кто - кто. Фортунато нас здесь всех поразил необычностью своего вида. То он являлся в подряснике, то в скаутской форме, то в пиджаке, но всегда с протоиерейским крестом. Так он фигурировал в строю во главе своего отряда и рапортовал принимавшему парад старшему скаут-мастеру. Мне потом говорили, что, отлучившись на время в Париж, он будто бы обращался по вопросу о служении к Владыке Митрополиту, но не получил удовлетворения. Сегодня я говорил с Владыкой по телефону, но не подумал у него это проверить. Не мне, а другим он говорил, что, бывая в Москве (он переводчик в какой-то фирме), он иногда служит в церквах Патриархии.

В Оссерваторе Романо помещены речи Папы и М. Мелитона, из которых видно, что фактически уния уже осуществлена и остается только ее оформить, что подготовляется смешанной комиссией. Что будет делать тогда Архиепископия? Тоже войдет в унию?

<...>

41

(Архиепископу Нафанаилу (Львову))

21 июня/4 июля 1980 г.

Дорогой Преосвященнейший Владыко,

Спасибо за письмо и за статью. Я отправил ее Владыке Виталию.

Что касается прославления мучеников, то я никакого проекта не представлял, а только участвовал в обсуждении. Но могу сказать, что никак не могу согласиться с Вл. Антонием Женевским, который осложняет вопрос своими градациями мучеников, исповедников и чинами. Георгий Победоносец был мирянином, воином, а празднуется больше многих Патриархов.

Есть один недостаток в праздновании 4 июля. Это то, что в Сев. Америке и Европе это лето, когда многие разъезжаются Но ведь эту дату для их мученичества, следовательно, и для празднования их памяти, избрал Господь, а не мы. Опять-таки, если назначить другой общий день, а Царскую Семью прославить, как можно не отмечать празднованием день их мученичества? Следовательно, мы стоим перед необходимостью или иметь один праздник 4 июля, или два праздника, как предложил Архиепископ Антоний С. Францисский. Вот почему я присоединился к его предложению. А война Архиеп. Антония Женевского против первенства Царя в числе мучеников надуманная под впечатлением либералов, но практически неосуществимая. Из числа мучеников никто не сравним с Ним по известности, следовательно, и по почитанию. Хотим мы или нет, жизнь опрокинет либерально-политическое отталкивание от Царской Семьи, на прославление которой некоторые Преосвященные согласились под влиянием о. Д.Дудко и др. из России. Мне сначала план С. Францисский показался искусственным, но потом я пришел к заключению, что он, во всяком случае, практичен, а план Женевский формально-отвлеченный.

Относительно о. Димитрия я написал отдельную статью. Чувствую, что мы должны высказаться по существу и не только относительно его падения, но и в защиту его от обвинителей в ересях. У меня убеждение, что борьба против него на Западе была поднята не без помощи советской агентуры. Очень хорошая статья (подлинно православная) была напечатана редактором здешней газеты Андреем Седых - иудеем. Я ему телефонировал, чтобы поблагодарить за нее. Обе статьи (мою и его) посылаю м. Магдалине, так что, может быть, Ты там их прочитаешь.

Храни Тебя Господь. Прошу Твоих св. молитв и остаюсь любящий Тебя

епископ Григорий.

42

(Адресат неизвестен)

4/17 ноября 1980 г.

Дорогой о Господе Брат Евгений,

Ваше письмо я получил и внимательно прочитал. Мне довольно ясно, в чем дело. Понимаю Ваши добрые чувства, но полагаю, что дело надо рассматривать не с одной стороны.

Прежде всего надо поставить на место факты. Я Ирины лично не знаю. Один раз в жизни видел и исповедовал ее мать, и после того только переписывался с нею по временам. Однако, как бы ни судить о них, как бы добродетельна Ирина ни была и лично привлекательна - ясно одно: никто, женившись на ней, как уже бывшей замужем, не может стать священником ни при каких условиях. Это есть церковное правило, никто решительно не может ни обойти, ни отменить его.

Т.о. Вы должны понять, что, женившись на Ирине, Вы себя исключили бы из числа возможных кандидатов для служения в клире. От служения Церкви Вы перешли бы к другой категории - к семейной жизни в миру.

Побудительным фактором тут могла бы служить непреодолимая взаимная любовь друг к другу. Поскольку же, будучи послушником, Вы как будто готовились к монашеству и уже вели жизнь соответствующего воздержания, в духовном отношении это был бы переход к более низкому уровню. Между тем, мы всегда должны стараться идти вверх, а не вниз. Никто Вас за такой поступок не осудит, ибо на то звание послушника, которое служит к его испытанию: может ли он идти по монашескому пути, или не в силах. Многое зависит от силы взаимной любви. Если Ваша любовь к женщине сильнее Вашего желания служить Церкви в клире, то признайте это и устраивайте семейную жизнь.

Я не знаю хорошо ни Вас, ни Ирины, не знаю степень Вашей любви друг ко другу, и потому трудно мне высказаться очень решительно. Однако, насколько я знаю человеческую природу, думается мне, что Вы слишком долго были послушником, чтобы теперь приспособиться к семейной жизни. Боюсь, что оба Вы были бы несчастливы. У Вас всегда оставалось бы чувство, что Вы остановились в своем пути к монашеству, и не только остановились, но и повернули с него вспять. При тех испытаниях, какие постоянно бывают в семейной жизни, это в какой-то момент может сделать Вашу совместную жизнь тяжелой и, может быть, невыносимой. Отступление от монашеского пути всегда духовно подрывает человека и ведет к несчастью.

Поэтому, если у Вас действительно есть сильное желание служить Церкви, не старайтесь обойти ее законы, а устремитесь к монашеству, или, по крайней мере, к положению неженатого священника. Но тогда Вы, во всяком случае, должны понять, что надо Вам для этого разойтись с Ириной. Если она такая хорошая, как Вы пишете и писала мне ее мать, - она поймет, что Вами давно избран другой путь, чем тот, о котором Вы стали думать теперь, увлекшись ею.

Если Ваша привязанность к ней выросла сильнее желания служить Церкви, то не обманывайте себя: снимайте подрясник, обстригитесь, побрейтесь, ищите заработок и устраивайте семью, не помышляя о священническом служении. Если же Вы искренно и глубоко хотите служить Церкви, не бросайтесь из стороны в сторону, твердо идите по пути служения Богу и Церкви.

Господь да хранит, вправит и укрепит Вас.

Божие благословение да будет с Вами.

Епископ Григорий.

43

(Диакону Герману Иванову-Тринадцатому)

15/28 ноября 1981 г.

Дорогой Отец Герман,

Благодарю Вас за письма и присланные материалы. Действительно, надо Бога благодарить за то, что так хорошо прошло все связанное с прославлением новомучеников. Перед тем нас пугали, что прославление Царской Семьи встретит противодействие, споры и т.д. С русской стороны ничего подобного не оказалось, а от большевиков и их пособников ничего другого нельзя было ожидать.

Конечно, организация богослужения и трапезы почти на 1000 чел. потребовало больших усилий. При 16 архиереях служило еще до 60 священников и диаконов. Для тех, кто не мог войти в собор, служба передавалась во двор, в нижний храм и в зал. Все было полно, по подсчетам, и вечером накануне, и в воскресенье молящихся каждый раз было больше 1500. К счастью, у нас набралось достаточно молодых деятелей, чтобы все прошло благополучно. Все-таки я не мог не беспокоиться, и только когда началась трапеза, мог вздохнуть с облегчением.

Вся служба была записана на видеоленту. На ней и фотографии и звук записаны хорошо, и теперь остается проредактировать звуковой фильм. Конечно, это потребует некоторого времени. Им уже интересуются некоторые университеты. Мы еще не знаем, во сколько это нам обойдется и какую цену надо будет взимать.

Архиерейский Собор прошел хорошо, как обычно, мирно. Главным образом он был занят вопросами, связанными с прославлениями.

Не помню, писал ли я Вам, что меня очень обрадовало Ваше рукоположение. Дай Вам Бог укрепляться в служении Церкви. Из Ваших писем я не вижу, есть ли у Вас семья (родители, братья, сестры). Насколько могу судить, Вы рукоположены как целибат. Это с одной стороны бывает полезно, давая больше независимости, а с другой - в Вашем молодом возрасте может вызывать и искушения. Помоги Вам Бог.

Призывая на Вас Божие благословение, остаюсь с любовью к Вам во Христе

Епископ Григорий.

44

(С.Я.Красовицкому)

15/28 декабря 1981 г.

<...>

Теперь Вы уже, вероятно, знаете, что прославление новомучеников состоялось. Из Акта увидите, что наши мысли о грехе народном получили свое выражение. Первый проект Акта был составлен мною заранее. В общем он сразу был встречен сочувственно, но потом были обсуждения для уточнения, особенно места Царской Семьи. Найдена была формула для всех приемлемая, и Акт нашим народом здесь был принят очень хорошо, а после прославления все сомнения и разновидности взглядов отпали. У нас здесь еще не было такого стечения народа. По разным подсчетам в общем было почти 3000 - одни только за всенощной, а другие только за литургией. На трапезе после Литургии было более 950 чел. Митрополит так утомился, что не мог быть на трапезе. Был В. Кн. Владимир Кириллович. На Литургии духовенства более 60-ти. К прославлению мой сын архим. Антоний привез из Иерусалима части мощей мучениц Вел. Кн. Елизаветы Феодоровны и монахини Варвары. Мощи были открыты незадолго до Собора, и им поклонялся Иерусалимский Патриарх. У нас только десницы, а все остальное в Гефсимании. Икона новомучеников написана архимандритом Киприаном. Он имеет большой талант к композиции. Как только достану копию, пошлю Вам. Событие получило отклик в прессе всего мира. Иногда сообщения были недоброжелательны, но были и очень хорошие. Мы получили много сочувственных писем от иностранцев неправославных. Одно очень интересное письмо от молодого раввина из Англии с глубокими рассуждениями о значении Божиего Помазания. Приятно было большое участие молодежи. Толпа была не стариков, а молодая по преимуществу. Да и духовенство выглядело в большинстве не старым. У нас, правда, есть очень хорошее молодое духовенство, только хотелось бы иметь его побольше. Перешедшие к нам греческие священники на высоком уровне образования и убежденности. Богослужение в их приходах на греческом и английском. К сожалению, и наша молодежь во многих случаях богословские и философские вопросы предпочитает обсуждать по-английски вследствие недостатка в знании русской терминологии. В старых американских приходах сильно сказывается недостаток знания русского. На Св. Спиридона я служил в таком приходе. Пели то по-славянски, то по-английски, а проповедовать приходится по-английски. Священник молодой, очень усердный, не русский, может служить по-славянски, а говорить ему трудно иначе чем по-английски.

Меня не удивляет, что многие отпали от о. Димитрия. Однако, есть и у нас люди, которые считают неправильным менять к нему отношение. Я поэтому написал особую объективную статью о нем, впрочем, еще не имея Ваших сведений об отзыве о. Якунина. Кажется, я посылал Вам более раннюю редакцию этой статьи, раньше так и не напечатанную. Мне очень хотелось бы, чтобы эта статья дошла до о. Дудко. Возможно ли это?

Мне представляется, что Вы совершенно правы в Вашем прежнем письме, что прославление Царя должно иметь большое значение для возрождения народа. Прежде всего это должно привести к сравнению режимов и начал, лежащих в основе того и другого государства. Недавно попалась мне старая книга (кажется 1913 г.) о воспитании наших Наследников. Она очень выразительно говорит о том, как они (особенно начиная с Павла I) воспитывались в началах добра и служения, а не удовлетворения своим собственным желаниям и похотям. У Св. Николая было высшее проявление таких принципов.

<...>

45

(С.Я.Красовицкому)

(Без даты)

<...>

Меня порадовало то, что Вы пишете о реакции на наши послания. Когда пишешь их, никогда не знаешь, насколько они будут действенны, так же как с проповедями. Когда говоришь - не знаешь, усваиваются ли они, и тем более радует, когда гораздо позднее кто-то вспоминает проповедь и говорит, что она ему помогла. Бросаешь семена и не знаешь, вырастут ли. Разумеется, послания, особенно о семейной жизни, писались преимущественно как материал для духовенства, чтобы помочь правильным наставлениям при исповеди, которая бывает более действенной, чем проповеди. В наше время людям особенно трудно воспринимать воздержание и принцип служения, которому так мешает вера в демократию, которую в своем время Победоносцев хорошо назвал "великой ложью нашего времени". Сейчас у нас в преддверии выборов Президента и депутатов Сената и Конгресса это особенно ясно видно. У вас, я думаю, никто не обманывается, ибо голосуют не по выбору, а по послушанию Но у нас практически плохо воспринимается принцип служения, который был жив и силен у наших последних Царей. Вместо того развивается самость и забота о правах, которые люди стараются защищать на всех уровнях без заботы о долге служения. По той же причине у внешних сторонники абортов исходят из положения, что женщина имеет все права на все, что касается ее тела. Следовательно, пока младенец еще в ней, она вправе подвергать его аборту. Долг служения матери тогда забывается. Я с благодарностью вспоминаю своих родителей, которые особенно воспитывали в нас старое русское чувство служилости и долга. У нас каждый служащий в доме имел книжку, куда ежемесячно записывалась выдача жалования. Такие же книжки имели и мы, дети. В них записывались выдаваемые нам карманные деньги (2 руб. в месяц) с объяснением, что прислуга получает плату за работу, а наша работа - учение и приготовление к служению Царю и Отечеству. Все мои дети (четверо), слава Богу, тоже выросли в таком духе, но современную молодежь на него наставлять трудно, поскольку вся психология окружающего общества строится на демократии и заботе о правах.

Другой бич здешнего общества это наркотики и порнография, которые имеют защиту со стороны безбожных демократов, людей, часто сознательно старающихся разрушать семью, общество, порядок. Кандидатка в Вице-Президенты через мужа причастна к этой деятельности. Под лозунгом свободы демократы готовы защищать всякую грязь. Рэган более консервативен и немало делает, и потому покровители разврата и преступности его особенно травят.

<...>

Жаль, что наши радио-передачи, видимо, делаются в неудачные часы. Не знаю, можно ли их переменить, ибо в этой работе не участвую. Если можно, какое время лучше всего по местным бытовым условиям?

Приезжий из Восточного Берлина недавно рассказывал, что туда иногда приезжают работающие во Внешних Сношениях "священники", часто едва знающие, как перекреститься. Значит ли это, что в разные делегации по внешним сношениям под видом священников могут назначаться люди, никем не посвященные, миряне и к тому же иногда вовсе не верующие? Не значит ли, что состоя в таких делегациях, окажутся участвующие в богослужениях люди не только неверующие, но и вовсе не клирики?

Что касается посетителей Афона, то музейным деятелям оттуда не удастся ничего увезти: там уже приладились к ученым разного рода и умеют беречь свое добро. Разве только Пантелеимоновский монастырь успели взять полностью под контроль, но зато греческая полиция смотрит за тем, чтобы не увозили ничего древнего или даже старого.

В сентябре я летал в Европу. 10 дней провел во Франции в Лесненском женском монастыре, где моя сестра игуменией, а потом был в Англии, чтобы принять переданные нам мощи мученика Короля Эдуарда. Его убийство было в духе наших Бориса и Глеба совершено родственниками. Он был почти современник нашего Св. Владимира. У тела его сразу стали совершаться чудеса, которые умножились еще после того, что он этим приобрел большую известность и почитание. При начале реформации, когда мощи удалялись из храмов, их спрятали в б. монастыре под полом, где и нашел их бывший владелец б. монастыря. Он хотел их передать для почитания католикам или англиканам, но даже первые теперь к почитанию мощей равнодушны. Наконец он передал их нам для новооснованного подворья на старом кладбище под Лондоном. Там приспособлен храм. На торжество собралось человек триста, приехали некоторые из Америки. Были выражения неудовольствия, почему мощи Английского Короля будут в руках Русской Церкви (хотя настоятель англичанин), но Королева отнеслась благожелательно, а ее муж прислал пожертвование. При перенесении присутствовал Мэр города во всех регалиях, и остался у нас на чай. Мэр у англичан большая персона, хотя, кажется, больше почетная, чем административная.

<...>

46

(Диакону Г. Иванову-Тринадцатому)

1/14 сентября 1982 г.

Дорогой Отец Герман,

Посылаю Вам копии статей, которые Вы хотели иметь. Простите, что на это пошло столько времени, а Вас благодарю за присланные информации.

Что касается сочинений Хомякова, то они изданы на французском языке, и я получил такую книжку несколько лет тому назад из Женевы. У меня сейчас нет этой книги под рукой, потому что я дал ее как пособие переводчику Хомякова на английский язык. А имеете ли Вы 2-й том моих сочинений со статьями о Хомякове? Если не имеете, то сообщите, и я Вам вышлю. Пока посылаю Вам фотостаты заглавных листов собрания сочинений Хомякова и книги о нем Аббата Грасиэ. Быть может, Вам пригодятся. На русском языке все богословские сочинения Хомякова в одном, втором томе его сочинений. Если имеете его, - Вам нечего искать.

Идея переиздать его сочинения в полном виде, конечно, прекрасная, и я могу только пожелать Вам успеха, а если смогу чем-либо помочь, то буду рад. Если буду жив, то с удовольствием напишу предисловие. У нас довольно реально подходит к исполнению проект издания его богословских сочинений в английском переводе. Есть уже и издатель.

С временем у меня, правда, дело туго. Много приходится ездить по приходам. Сейчас новое дело: Амер. Митрополия стала вводить новый стиль, и некоторые приходы хотят перейти к нам. Сейчас уже перешло два, а обращалось за этим и дело в ходу относительно шести (считая 2 перешедших). Речь идет о больших и богатых приходах. Во всех случаях мы требуем принятия нашего Приходского Устава и устранения масонов.

Некоторые наши приходы радуют, а некоторые закисают, и не знаешь, как помочь, особенно с очень старыми настоятелями, упускающими молодежь. Интересный был съезд на английском языке целую неделю (250 участников). Я там провел все это время. Было утомительно, но приятно. Второй съезд (три дня) был русским, на "высоком уровне" интеллигенции. Участвовало около 150 чел. Такого рода активность плюс посещения приходов не оставляют времени для скуки.

Вы, вероятно, слышали, что я недавно был во Франции. Жалел, что не мог Вас встретить.

Храни Вас Господь, и да будет Он Вам помощником в Вашей работе.

Искренно Ваш Епископ Григорий.

47

(Архиепископу Серафиму (Иванову))

27 ноября/9 декабря 1982 г.

Дорогой Преосвященнейший Владыко,

К сожалению, мне уже не раз приходилось встречаться с мужеложниками, которые в этом признавались на исповеди, а сколько не кающихся, - не знаю. Конечно, к нему надо относиться строго. Однако, если человек кается в таком грехе, то это показатель, что он признает это грехом. Отвергнуть его покаяние может быть для него опасным. Ты правильно сделал, что назначил ему строгий пост. Я бы предложил ему соблюдать его до Рождества, а там допустил бы к причастию. Вместе с тем полезно дать ему прочитать отмеченную Тобою заметку. Действительно, принципиальные мужеложники не только грешники, но и еретики, ибо борются против установленного Богом порядка творения. Поэтому их и поддерживают масоны. Степень падения католиков видна из того, что гомосексуалисты из духовенства не подвергаются никаким наказаниям, и начинается в их газетах обсуждение вопроса о допустимости такой жизни.

С такими типами невозможно иметь дела, а кающегося нельзя отвергать. По моему опыту самое главное, чтобы человек понял, что содомия есть грех и перестал утешать себя, что он таким создан Богом. Достигнув этого сознания, человек исправляется.

<...>

48

(В.Д.Самарину)

9/22 июня 1983 г.

Дорогой Владимир Димитриевич,

Спасибо за письмо 18 июня и интересную статью. Поскольку Вы спрашиваете мое мнение, должен сказать, что я не со всем согласен.

Прежде всего, я говорил Колтыпину, что не согласен, что монархизм начинается с Августа. Языческие монархии бывали и до него, а для нас он не пример, потому что его монарх был обожествляем. Лев Тихомиров прав, что настоящая монархия это монархия Божией Милостью, какова была в иудейском царстве, а в нашей эре - начиная с Константина. Мне вообще не по вкусу, когда ставят на одну доску монархии христианские, языческие и мусульманские. Поэтому я без энтузиазма отнесся к созываемому съезду.

Следующая вещь, с которой я не согласен, это концепция Достоевского. Я имею в виду его хилиазм. Он правильно чувствовал наступающую беду, но недооценивал ее апокалиптический характер. Мы не знаем времен и сроков, я с радостью отмечаю всякие признаки возвращения русского к Богу, но мне скорее представляется, что мы близки к Антихристу, а не к осуществлению хилиастических надежд Достоевского. Сведения из Св. Земли о том, что там вырастает лже-Мессия, мне представляются более вероятными. Конечно, я был бы рад ошибаться в своем суждении. Всю свою сознательную жизнь я работал на Русское Царство, не было ни одной минуты, когда я бы даже равнодушно относился к революции, в которой смолоду чувствовал антихристово начало. Но, так как нам не дано знать времена и сроки, нельзя быть уверенным в своих прогнозах, и я сочувственно принимаю такие оптимистические надежды, как те, что Вы высказываете.

<...>

49

(С.Я.Красовицкому)

7/20 декабря 1983 г.

Дорогой Друг,

Спасибо за письмо, писанное на Покров. Меня особенно порадовал сам факт его получения. Со своей стороны, посылаю Вам при сем разный материал, в частности послесоборный. Думаю, что Вам понравятся наши послания, о которых пока до Вас дошел только слух.

Если предыдущие Соборы были особенно заняты канонизациями, то последний был преимущественно занят вопросами пастырского характера, как Вы и сами увидите из самых определений. В этом отношении доклады Архиепископов Виталия и Антония Лос Анжелосского были особенно ценными. У нас большая забота - влияние на паству (особенно на молодежь) окружающей среды. Нелегко бывает молодым людям жить в меньшинстве. Для меня лично это никогда не было проблемой, ибо и в предреволюционной среде наша семья была в большой мере принадлежащей к сознательно правому меньшинству. Таковы же и мои дети.

Нисколько не удивительно, что многие не приемлют канонизации, особенно Царя. Есть и у нас такие умники, особенно в Париже, где много интеллигентов в Архиепископии под эгидой Константинопольского Патриарха. Для некоторых, нецерковных монархистов, трудно расстаться с панихидами, которые требуют меньше усердия, чем всенощная и литургия. Однако, постепенно люди начинают привыкать, и уже есть дети, крещенные с именами новомучеников. Очень восприимчивы бывают к их почитанию новокрещенные американцы. У вас же не может не сказываться многолетняя пропаганда без противодействия. Интеллигенция больших центров, конечно, более доступна для наших сообщений. А что касается батюшек, преданных Патриархии, то не бывает ли, что они своею законопослушностью прикрывают подавляемое чувство сознания, что находятся на должном пути?

Жития Святых в Мюнхене писал Епископ Нафанаил, сын горе-оберпрокурора Владимира Львова, человек очень талантливый и большой друг как мой, так и нашего Митрополита. К сожалению, сейчас он совсем инвалид, хотя значительно моложе нас. Он почти потерял слух, зрение и пользование ногами, хотя голова остается свежей. Живет он в монастыре в Мюнхене.

Я понимаю Ваши сомнения относительно восприимчивости большинства народа к почитанию новомучеников. Конечно, трудно этого ожидать от тех, кто не усваивает чувства покаяния в отношении революции, а воспринимает ее только как социально-политическое явление. Настоящее усвоение должного понимания в широком масштабе, вероятно, было бы возможно только в условиях свободного распространения соответствующей литературы и проповеди. Присланная Вами газетная вырезка для меня мало показательна: это может быть исполнение партийного заказа.

Интересно было бы получить записи м. Любови. А относительно насильственной смерти Митроп. Николая у нас печатали сведения, но без приведенных Вами подробностей, впрочем, весьма вероятных. Мы так и не знаем, чем он вызвал неудовольствие властей. Я знаю об одном случае его непослушания. По прежней службе он имел добрые чувства к Лесненскому женскому монастырю. Посещая его после войны в Белграде и услыхав, что игумения подумывает о репатриации его, Митр. Николай посоветовал ей не торопиться. Она поэтому воздержалась и затем перевезла монастырь во Францию, где он теперь устроен с хорошими зданиями храма и келий. Игумения (Магдалина) там моя сестра.

Осенью я побывал на Афоне. Поездка была, к сожалению, очень короткой. Побывал в нашем Ильинском Ските и там служил. В сербском Хилендаре и некоторых греческих монастырях встречали особенно тепло. Нынешний возглавитель Протата сербский игумен Хилендара в ответ на мое приветственное слово сказал: "Афонские иноки с Вами".

<...>

50

Его Высокопреосвященству

Преосвященнейшему Антонию,

Архиепископу Женевскому и Западно-Европейскому.

22 мая/4 июня 1984 г.

Ваше Высокопреосвященства, дорогой Преосвященнейший Владыко,

Получил сегодня Ваше письмо об анафеме и хочу Вас очень за него поблагодарить. Я думаю так же, как Вы по этому вопросу и даю подобные же объяснения, но у Вас они лучше выражены. Поэтому постараюсь Ваше разъяснение напечатать в ближайшем номере Церковной Жизни, если удастся еще втиснуть в него.

Единственное мое замечание только то, что ереси обличались и анафематствовались иногда до Всел. Собора, а теперь у нас почти все так или иначе замарались экуменизмом, но наипаче Константинополь. Другие не отдают себе отчета, как далеко он уходит от Христианства. Но, конечно, мы можем только прерывать с ним общение, но не карать его. Посылаю Вам для сведения мою записку по этому вопросу.

Смущение в большой мере у некоторых греков вызывается тем, что, в их представлении, если есть основание прервать общение, то нельзя также иметь общения ни с кем, кто вступает в общение с этим лицом. Это целая цепь тогда. Пишу "греки", но встречаю таких и у русских. В свое время кто-то смущался, что сербы служили и с нами, и запрещенными нами евлогианами. Есть греческая газета, якобы консервативная, которая посвятила уже более 20-ти статей, обличая нас в том, что мы только обманываем своим антиэкуменизмом, на самом деле через других имея общение с экуменистами. С такими людьми ничего не сделаешь, и мы на них не реагируем.

Прошу Ваших св. молитв и остаюсь преданный Вам во Христе брат

Епископ Григорий.

51

(Архиепископу Антонию (Бартошевичу))

17/30 июля 1984 г.

Дорогой Преосвященнейший Владыко,

Примите мою сердечную благодарность за присылку мне фотографии м. Магдалины с сестрами обители.

В конце августа (по православному календарю) надеюсь побывать в Лесненской обители и послужить там с Вашего благословения.

Только что был на конференции греческой молодежи всех возрастов (в общей сложности с детьми 300 человек). Там показывали фильм Ванкуверской Конференции. Особенно тяжелое впечатление (кроме вообще язычников-участников) <производит> процессия с христианами и язычниками, в которой греческий митрополит в облачении несет Евангелие. Экуменизм расширился до иудеев и язычников. Особенно больно, что сербы идут по тому же пути. Об этом очень сетовал гостивший у нас настоятель Хилендара.

Прошу Ваших св. молитв и остаюсь с любовью во Христе

Епископ Григорий.

52

(С.Я.Красовицкому)

24 июля/6 августа 1984 г.

Дорогой Друг!

Мне совестно так поздно писать Вам, но, как говорят, - лучше поздно, чем никогда. Надеюсь, что Вы смогли радостно встретить святые дни Пасхи.

У нас почти во всех приходах отметили в этом году много богомольцев на Пасху. Во многих местах здесь к нам присоединяются люди из Митрополии, не принимающие нового календаря. Но там серьезно поговаривают даже и о новой пасхалии, м.б. уже в будущем году, хотя на между-православном Совещании разговоры об этом пока отложили. Вообще, у экуменистов появляется все больше обновленческих замашек. Новый греческий епископ в Бостоне их не скрывает и высказывается за отмену постов и женатый епископат.

Благодарю Вас от всего сердца за присланную рукопись о сергианстве. Там очень ценный матерьял. Я, лично для себя, нашел не так много нового, ибо много проникло к нам уже в 1926-27 годах. У меня есть сборник статей и документов, полученных уже тогда о деяниях М. Сергия и "про" и "контра". Присланная рукопись многое дополняет и вообще дает особенно яркую картину предательства, продолжающегося "даже до сего дне".

Параллельно здесь развивается экуменическое предательство, которое кроме нас мало кто принимает всерьез. Посылаю Вам копию моего доклада Синоду по этому вопросу. Дело пошло очень быстрыми шагами. Видимо, Антихрист подходит к соответствующему возрасту, и в связи с этим ускоряется темп событий. Почему-то в некоторых кругах особенное значение придавалось 1984 г., который талмудистами был назван "годом разрушения". М.б. это отклик на книгу Орвелла, но может быть и то, что сама книга была подготовительным сигналом для антихристовых сил в мире. Прежде всего, вероятно, будут создавать анархию в мире, чтобы все ослабели, а появился на сцене мощный Израиль, впрочем, уже по силе своей ставший вровень с великими державами. Теперь все больше и больше пишут о наступлении апокалиптической эры и возможном скором появлении антихриста. Некоторые раввины в Израиле ожидают его в 1990-91 г.

Я с интересом читал Ваши суждения о бл. Августине, но думаю, что сейчас это в большой мере вопрос академический, не имеющий прежнего практического значения, хотя его, бл. Августина, печать в значительной степени лежит и на католичестве, и на протестантстве. Кстати, для меня неясно, когда Августина стали почитать святым в Православной Церкви, ибо самое наименование "блаженный", помнится мне, не применяемо к святым на Востоке, а является степенью в католической канонизации. Те немногие, кто вошли в историю как "блаженные", все западные. У греков он почетом не пользуется.

Я очень хорошо понимаю Ваш вопрос о несовместимости поминовения одновременно Новомучеников и Патриарха, идейно причастного к мучителям. Во многом отношении похожий вопрос и на Афоне. Большая часть монастырей там считает направление и деятельность Вселенского патриарха еретической, но продолжает его поминать, хотя и "с отвращением". Исключение составляет только монастырь Эстигмену, но он находится под постоянной угрозой высылки всей непокорной братии.

Мне кажется, что при существующей обстановке мы не можем предъявлять строгих, безапелляционных требований, как бы они ни казались логическими.

То, что Вы говорите своим друзьям об отношении к Патриархии Пимена - совершенно правильно. Многие православные мученики и исповедники не торопились с обличениями, а ждали благоприятного момента или такого положения, когда просто невозможно было далее молчать, не изменяя истине. Как определить, что такой момент настал? - Никто из нас, живущих далеко и в безопасности, этого сказать не может. Но, самое главное - ни при каких условиях не приобщаться ко лжи. Формальный отрыв от Патриархии я не решился бы форсировать в данной обстановке, чтобы не исчезли очаги врозь и поодиночке, не создав движения, но высказывать критику лживой позиции "между собою", я думаю, полезно. В этом отношении полученная нами рукопись о сергианстве очень хороша и будет полезна в какой-то мере для "избранных". Под последними разумею лиц, способных прочесть такую немалую и серьезную работу и понять ее основную мысль. В молчании тоже есть опасность постепенного вовлечения на путь антихристов.

Обвинение в отсутствии любви, когда мы защищаем церковный порядок и отвергаем компромисс, я привык слышать смолоду и хорошо знаю, что за этим стоит или маловерие, или, чаще, лукавство. Слабым людям с двоящимися мыслями бывает трудно понять, что можно добиваться соблюдения правил именно по чувству любви к людям, что так ясно обнаруживается в делах строгих воспитателей детей. Ведь епитимии установлены не для проявления злобы, а для пастырского проявления воспитательной любви, - наказание в смысле научения на славянском.

Если возникает вопрос, можно ли поминать Пимена на молебне Новомученикам, то именно потому, что это духовно несоответственно. Но ведь вопрос такого поминовения не может ограничиваться только таким молебном. Нисколько не менее оснований ставить его и в отношении литургии. Мне думается, что совесть священника в этом случае может если и оправдывать поминовение, то только подходя к нему с точки зрения убеждения, что Патриарх подлежал бы суду, но между тем никто его суду не предает и практически нет органа, который судил бы его теперь. Правила Двукратного Собора дают право отложиться в некоторых случаях от епископа и Первоиерарха, и люди могут даже удостоиться за это похвалы, но не обязывают к этому до суда. Случай, что судить согрешающего практически некому, в канонах не предусмотрен. Очень трудно найти в истории сколько-нибудь похожих прецедентов к нашему времени.

<...>

53

(Епископу Марку (Арндту))

<...>

Мы, конечно, находимся сейчас между двух огней: с одной стороны - опасность либерализма, а с другой - крайности ревнителей, подобных о. Серафиму. Но сербы начинают меня сильно тревожить, особенно после того, как я больше познакомился с тем, что происходило на последней Ассамблее Мирового Совета Церквей в Ванкувере. Там слишком уж ярко выступило стремление объединить все религии, не исключая язычников, Я видел снятый там фильм. Язычникам, поднесшим Совету Церквей большой столб - тотем - и их службам уделено немало внимания. Показана процессия христиан и язычников вместе. В конце ее идет греческий Митрополит в полном облачении с Евангелием. Во всем этом живое участие принимал сербский Епископ Данило. Прежде чем прибыть на конференцию, он полетел в Москву, и оттуда прибыл вместе с Советскими делегатами. Вообще же здешняя сербская епархия во главе с Лаврентием очень плохого духа. Лаврентий после хиротонии даже не сообщил Митрополиту о своей хиротонии, общаясь исключительно с греками и Митрополией. Во всем этом видно, что православный дух в Белграде слабеет, особенно после кончины Еп. Василия и о. Иустина, который, хотя и был в стороне, по своему нравственному влиянию вызывал необходимость осторожности. Тревогу в отношении положения в Сербской Церкви в этом отношении высказывал мне и о. Хризостом, который у нас гостил. Я боюсь, что если так будет продолжаться, нам придется пересматривать наше отношение к Сербской Церкви, а пока я лично постарался бы под благовидным предлогом уклоняться от сослужения с сербами.

<...>

54

(С.Я.Красовицкому)

9/22 апреля 1985 г.

<...>

Рэйген очень талантливый и умеет приобретать сторонников, но ему трудно бороться с либералами, которым своя страна не дорога. Всякое здоровое мероприятие встречает невероятное противодействие. Конечно, ни один из здешних государственных деятелей не может нами одобряться полностью, а только относительно. По таланту и здравому смыслу он один из лучших президентов за очень много лет, но из хороших ни один не имел таких ожесточенных врагов. Можно удивляться тому, как он все-таки справляется при наличии такого числа предателей. Все-таки его оздоровляющее влияние чувствуется в обществе прежде всего в борьбе с порнографией, столь распространенной и на бумаге, и на деле. Католическая Церковь тоже разлагается изнутри, и Папа не очень много делает в борьбе с этим явлением. Конечно, нынешний Папа получил плохое наследие, и ему так же трудно бороться с либералами, как Рэйгену. За время последних Пап, и особенно после Второго Ватикана, Католичество стало в ряды протестантов, и оправдывается то, что в свое время писал Хомяков о их органическом родстве.

Что касается матерной брани, то в ней больше грубости, чем развращения, которое здесь существует во всех возрастах, часто в форме кровосмешения, притом иногда в младенческом возрасте. Наши семьи, слава Богу, много здоровее, особенно если у них живая связь с приходом. Серьезные искушения наступают для молодежи в университетах, хотя и в этом отношении есть некоторое улучшение за последние годы. Мне представляется, что если и у вас соблюдение девства не модно, то все-таки у нас в этом отношении положение хуже, хотя, как я сказал, есть и некоторые признаки улучшения.

<...>

Вскоре после Рождества мне делали операцию горла: удалили полип. Ничего злокачественного не обнаружили. Однако полип был около голосовых связок, и это отозвалось на моем голосе, мешая мне служить. Некоторое время только сослужил с Митрополитом, почти ничего не произнося. Теперь мне значительно лучше, так что с помощью усилителя звуков я могу служить, но еще не могу проповедовать. На Неделю Ваий кое-как служил в Вашингтоне, а на Фомино уже легче в Вустере около Бостона. Там приход казался умирающим, но молодой священник его оживил, и теперь он замечателен большим числом детей разного возраста. Вашингтонский приход тоже богат молодежью, молодыми семьями.

Вы правы относительно экуменизма. Это есть ересь всех ересей, ибо отрицает значение истины. Католики теперь в этом отношении мало отличаются от протестантов. Теперь они стараются находить общее между собою и иудаизмом. Поощряется и делается в некоторых монастырях справление пассовера на иудейскую манеру. Для обучения этому чину бывают случаи приглашения раввина.

Солженицын на свободе много читал и кое-чему научился кроме церковности, хотя и сочувствует старообрядчеству. Св. Царя он все-таки не понимает. Его увлекает Столыпинская реформа. Столыпин (мой дальний родственник) был лично, конечно, верующий, но реформу свою основывал на соображениях материалистических. Что касается охраны, то, конечно, и в отношении Государя она была далеко не на высоте, но это не только в России. Эта техника совершенствуется на ходу, после покушений, как в Америке после покушения на Рэйгана, а в Ватикане после покушения на жизнь Папы. Поездки за границу для таких людей особенно опасны.

Спасибо за присылку копии письма Св. мученицы. Содержание не оставляет сомнений в его подлинности.

У нас применяются Бракоразводные Правила, принятые во время Всероссийского Собора, хотя не все могут применяться вследствие разных юридических порядков. Мы предпочитаем выносить определение о разводе после получения гражданского определения, чтобы не было противоречия с гражданским судом, но во многих случаях отказываем, если гражданский суд дает развод церковно неоправданный. Но, во всяком случае, производство ведется по нашим правилам. Иногда без следствия мы принимаем данные, выясненные следствием гражданского суда.

Мы стараемся быть осторожными в том, что печатается, но по неведению можем ошибиться. Поэтому, пожалуйста, отмечайте то, что не подлежит оглашению.

<...>

55

(Диакону Г.Иванову-Тринадцатому)

15/28 мая 1985 г.

Дорогой отец Герман,

Спасибо за письмо 10 мая с.г. Я получил его в период новой операции горла для удаления второго полипа. Чтобы меньше иметь поводов разговаривать, я уехал из Синода. Мне было запрещено произнести хотя бы одно слово в течение семи дней. На это время я уехал к младшей дочери. Теперь я должен быть только осторожен, не напрягать горла, и я переехал к младшему сыну, где досягаем по делам только в особых случаях, ибо мало кто знает номер его телефона.

Я тоже рад был бы встретиться с Вами. Если Вы возьметесь за современную историю Русской Церкви, конечно, Вам надо будет приехать в наши края и поработать у нас, но я бы советовал делать это не сразу, а уже несколько познакомившись с материалом, прочитав некоторые вышедшие ранее книги, в частности, на немецком и английской языке, если владеете ими.

Надеюсь, что когда-нибудь смогу прочитать Вашу диссертацию.

Книга Gratieux у меня есть, она очень хорошая, но она издана довольно давно и, насколько я помню, переписка с Пальмером там не напечатана, а она тоже очень важна. Теперь, вероятно, и достать Gratieux нелегко. И все-таки это два тома (третий том менее интересен). С другой стороны, напечатание им "Церковь Одна" облегчает переиздание, поскольку уже сделан ее перевод на французский язык.

Я понимаю, что Вы задумываетесь над приглашением в Болгарию. Вы можете там оказаться в трудном положении, если Вас пригласят служить, не говоря о том, что неприятно ехать в страну "падшей" Церкви. Я так ее называю, потому что она сдалась безбожникам еще больше Московской и без сопротивления.

Что касается спора болгар с греками, то я скорее сочувствую болгарам, хотя специально этого вопроса не изучал. Русская Церковь занимала компромиссную позицию и, насколько я помню, ограничивала общение только с епископами. Однако, после I Вел. Войны наши епископы с болгарами служили. Митроп. Стефан приезжал на наш Собор в Ср. Карловцах, но Сербы ему не дали служить. Книга Тертия Ив. Филиппова должна быть осведомленная. Он был из славянофилов, занимал важную должность Государственного Контролера, был богословски начитан. Я его книги не читал.

Митроп. Антоний сочувствовал грекам вообще, но не думаю, чтобы он был согласен с их шовинизмом в отношении болгар. Думаю, что у

Т.И.Филиппова Вы найдете средний матерьял.

Спасибо за данные о Вашей диссертации. Они дают возможность написать краткое сообщение о Вашей диссертации. Но не слишком ли Вы сильно выражаетесь, говоря о "почти полном уничтожении" нашей Церкви в начала ХIХ века? Упадок - да, но Церковь, давшая св.св. Тихона Задонского, Димитрия Ростовского, Иоасафа Белгородского, Иоанна Тобольского и подвижников на несколько томов описания их жизней, не так-то была близка к "полному уничтожению". Только благодаря хранившимся в церковном организме силам она могла преодолеть масонское влияние. Ведь было откуда черпать силы таким людям, как М. Филарет или мирянам, как Хомяков или Струдза.

Само собою разумеется, я пока могу напечатать только краткое сообщение о выходе Вашей книги, а более подробно надо будет писать уже по прочтении ее. Тогда можно будет остановиться на Ваших "находках". Сейчас у меня еще не может быть мнения кроме того, что Вы охватили широкое поле церковной истории и занялись многими важными вопросами. С нетерпением буду ждать самой книги.

В сентябре, если Бог даст, я хотел бы побывать во Франции. Может, удастся и с Вами встретиться. Радуюсь за Вас, что у Вас будет о. Игорь, но еще лучше было бы, если бы Вы оба были в Париже.

Приветствую Вашу семью и желаю дальнейших успехов на ученом поприще.

Призывая на Вас Божие благословение, остаюсь с любовью во Христе

Епископ Григорий.

56

(С.Я.Красовицкому)

17/30 апреля 1986 г.

<...>

В моей жизни за это время большая перемена. Возраст стал сказываться, и я вышел на покой. Пока остаюсь жить на прежнем месте, но в конце лета намереваюсь переселиться во Францию, в Лесненский монастырь к своей сестре игумении Магдалине. Епископы ждут от меня, что я на свободе буду готовить материал, мемуары, о Зарубежной Церкви за проведенные на службе ее 54 с лишним лет, пока я для того в состоянии. Мне ведь минуло теперь 84 года. Старость проявляется главным образом в ногах, кот. и болят, и весьма ослабели. Перемена жительства, конечно, дело нелегкое: надо рассортировать некоторый накопившийся материал и книги, из коих большую часть придется оставить у детей и внуков.

Что касается моего горла, то, к сожалению, последняя проверка показала, что надо будет повторить операцию - опять растет полип. Операция, очевидно, будет где-то в начале июня. После операции две недели надо молчать, что довольно скучно.

Ваши наблюдения относительно того, как теперь иногда утрачивается способность понимать истину и наступает мерзость запустения, очень справедливы. Я это замечал у нашей интеллигенции еще до революции, которая и могла произойти от широкого распространения этой беды. У нас здесь этого очень много: таков средний западный человек. Это проявляется и вообще в отношении к добру и злу: добро не радует и не воодушевляет, а зло не отталкивает. Это и есть настроение лаодикийское (по Апокалипсису), и оно там достаточно ясно осуждено. В религиозном мире это экуменизм. Обратите внимание: Папа подписывает согласие вместе с иудеями готовить пришествие Мессии-Антихриста, и с ним несмотря на это ведутся переговоры, как христианином. Он признает, что для иудеев остается в силе Ветхий Завет, католики постановляют о готовности вместе с иудеями готовить мир к пришествию Мессии, и народ не задается вопросом, как это согласовать с уже пришедшим Спасителем. Православные епископы ведут с ним диалог, когда он уже объявил себя жидовстующим. Вот почему я так убежден в том, что близко не общее возрождение, а Антихрист и конец мира. Однако, я почти не вижу людей, которые бы это воспринимали как вероятную близкую реальность.

<...>

57

(Еп. Марку (Арндту))

26/5 августа 1986 г.

Ваше Преосвященство,

дорогой Преосвященнейший Владыко,

Очень Вам благодарен за письмо от 16/29 июля. Мне его было особенно приятно получить как проявление Вашего дружественного отношения по сравнению с некоторыми Преосвященными, которые перестали меня замечать и, будучи в Синоде, даже не находят нужным как-либо заглянуть хоть на минуту. Конечно, я сейчас ничем им не могу быть полезен.

Само собою разумеется, что с новым Первоиерархом неизбежны перемены, и до того как меня выгнали, я старался к нему приспособляться. В принципе, это мне не представлялось трудным, пока он не показал мне, что самое мое существование ему неприятно, когда мы столкнулись в вопросе о. Никиты. Это был для меня трудный вопрос с пок. Митрополитом, но я не ожидал, что будет еще труднее с новым, ибо он сам ранее указывал на его вред и требовал его удаления. Но когда я предлагал нам исполнить Соборное определение, Митроп. очень на меня разгневался и, напротив, сблизился с ним и его другом, прот. Зноско, которого у меня есть серьезные основания считать более чем не заслуживающим доверия. Конечно, дело о. Антония могло мешать до известной степени, но мое разногласие было не столько с Митрополитом, сколько с Следственной Комиссией, которая вела дело, не считаясь ни с какими законами. Посылаю Вам копию моего заявления, которое с благословения Митрополита посылаю для сведения нашим Преосвященным и местному клиру.

Чего я никак не могу понять, это принятое теперь обыкновение даже не интересоваться историей возникающих вопросов. Новый Секретарь бывает в Синоде раз в месяц на 1-2 дня, со мною при этом не встречаясь. Со мною он пожелал говорить только один раз, когда о. Антоний перешел к грекам. Я же привык к тому, чтобы раньше, чем что-либо менять или решать дело, изучались обстоятельства. Поэтому поначалу я стал было давать справки Вл. Митрополиту и Пом. Секретаря, но скоро увидел, что это неинтересно, и даже скорее неприятно, что они (особенно Митрополит) совсем не хотят знать предшествующего, а работников увольняют, ни о чем не справляясь и никем их не заменяя. Никто не знает техники церковного делопроизводства, в частности, местного. До сих пор моя дочь немало помогала Вл. Илариону в разных делах, но я совершенно уверен, что, когда она уедет, никто ей не скажет спасибо, напр., за ее долголетний бесплатный труд по организации и ведению книжного склада, который ей теперь предложено сдать кому попало. Она было нашла себе заместителя, который был и секретарем другого миссионерского начинания - богословских курсов. Но Митрополит его выгнал тоже без замены, т.о. погребая и курсы, только-только начавшие развиваться. "Доброжелатели", якобы на основании его слов, мне внушают, что он желает уничтожить все, что как бы то ни было связано со мною. Пусть так, меня лично это не уязвляет, ибо я не страдаю самолюбием, но меня беспокоит деловая сторона. По возрасту и состоянию здоровья так или иначе могло подойти время для моего ухода на покой. Я не поднимал этого вопроса, учитывая трудности замены и убеждения, что смены полезнее делать постепенно, и делать так, чтобы паства в перемене видела не осуждение предшественника, а по возможности рост, улучшение, а не свертывание. При всех прежних переменах мы это делали деликатно, и сохранялась преемственность, несмотря на большие различия всех бывших трех Первоиерархов. Я стараюсь успокаивать волнующихся и за меня обижающихся, но боюсь, что начинает образовываться некая оппозиция и может проявиться, когда вернется о. Никита, кот., как говорят, ожидает только моего отъезда, и тогда займет руководящее положение в соборном приходе.

Скажу Вам правду, Владыко: мне не трудно было бы переживать мое устранение от дел, если бы я видел какую-то смену. Но когда я вижу только свертывание с устранением честных работников без всякой замены и понимаю, что действительно после моего отъезда Синодальный собор и весь центр может быть передан в руки о. Никиты вопреки определению Собора, - меня охватывает скорбь и тревога. Вообще боюсь, что никто из Преосвященных, даже членов Синода, не отдает себе отчета, какая у нас в центре растет беда.

Я понимаю, что Вы озабочены недостатком паствы. У нас это тоже местами замечается, но есть и очень живые, растущие приходы, в частности, около Бостона и в Пенсильвании, в частности, последние хотели, чтобы я остался их епархиальным, но это расходилось с желанием начальства отделаться от меня вообще, даже если бы я был далеко от Н. Йорка.

Во Франции буду стараться помочь. Сейчас занят биографией Митроп. Антония и приготовлением к печати его писем. Последнее дело очень трудное из-за его почерка, особенно в самые последние его годы. Мне очень помогает в этом дочь, но работа кропотливая и трудная.

Мне еще надо закончить некоторые дела здоровья, пользуясь хорошей страховкой. Думаю, что освобожусь около Покрова. Визу для жительства во Франции только что получил.

Еще раз благодарю Вас, Владыка, за дружественность Вашего письма и прошу Ваших св. молитв.

Преданный Вам во Христе брат

Епископ Григорий.

58

(В.И.Алексееву)

11/24 ноября 1986 г.

Дорогой Василий Иванович,

Я уже больше месяца нахожусь в Лесненском монастыре, нельзя сказать, чтобы в затворе, но, во всяком случае, в отлучении от всякой деятельности по желанию нового Первоиерарха, по какой-то причине сильно меня невзлюбившего. Он пожелал полного упразднения всякого даже напоминания о моем влиянии, причем все, что упразднялось, никем не заменялось, так что в центре у нас нет почти ничего. Чем кончится такой период, если остальные иерархи не встрепенутся, трудно сказать.

Мне предоставлено писать историю Зарубежной Церкви. Однако, и мемуары, а не то что историю, нельзя писать без всякого архива и документальных материалов. Такие воспоминания могут в себе содержать кое-что, но толка в них мало.

Некоторые Преосвященные, поддавшиеся привычке не проявлять никакой инициативы, ожидая ее только со стороны Председателя, теперь, поддавшись его воле и видя развал, - озадачены, а церковные деятели не проявляют активности.

Пока я покидал монастырь, только выезжая в Висбаден на погребение Владыки Нафанаила, а даже в Женеву не мог проехать, ибо заболел гриппом. С европейскими Преосвященными у меня сохранились добрые отношения.

Оповещения наши поневоле остановились, но, может быть, возобновятся в виде частной инициативы некоторых мне помогавших.

Хотелось бы мне знать, как проходит Ваше житие и занимаетесь ли чем-нибудь интересным. Я ожидаю, что москвичи ко времени Тысячелетия постараются как-то с нами связаться. Паломничество с Запада на Святках первая попытка. Папа старается всунуться в наш юбилей, а между тем с высоты Монблана заявил, что ко второму тысячелетию мира будет на земле чудодейственная новая эра, объединяющая все религии. Католикам невдомек, что у них Папа уже не католик, а экуменический еретик.

Передайте, пожалуйста, привет Людмиле Васильевне.

Господь да благословит Вас и да укрепляет Ваши силы.

С любовью во Христе

епископ Григорий.

59

4/17 декабря 1986 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Ввиду дошедших до меня сведений о якобы приписывавшихся мне кем-то в Синоде посторонних влияниях заявляю, что никогда и нигде я не был связан никакими обязательствами ни с какими разведочными, секретно полицейскими, или политическими организациями.

Находясь в больнице с сердечным припадком, я не могу это заявление подписать нормальною подписию, ввиду того что у меня сломаны очки.

Епископ Григорий.

Подлинность подписи Преосвященного Епископа Григория удостоверяю

Игумения Магдалина.

60

(С.Я.Красовицкому)

6/19 июня 1987 г.

Дорогой Друг,

Очень меня порадовало получение от Вас подробного письма. Имея в виду условия в СССР, я не без тревоги всегда отношусь к долгому отсутствию писем от Вас. Но Ваше письмо и шло медленно, как, вероятно, и мои. Оно пришло в Лесненский монастырь, когда я уже оттуда уехал. Оттуда его переслали сюда, в Эльмвуд Парк, как называется городок, в котором я живу у младшей дочери Марии. Письмо же Ваше было мною получено, когда я находился у младшего сына, в Пенсильвании. Он и его жена тоже очень обо мне заботятся. Однако, в их городе нет нашего прихода поблизости: приходится ехать два часа на автомобиле.

Я, кажется, писал Вам, как я заболел во Франции. Сердечная болезнь, из-за которой меня ночью увезли в больницу, теперь почти излечена, но приехал я в Америку еще совсем слабым. Теперь значительно окреп, но еще не служу и не проповедую. Ноги и голос у меня еще далеко от нормального состояния. Дети не пускают меня даже гулять одного.

Радуюсь, что Вам понравились мои статьи из Сборника. Интересно было бы, чтобы они как-нибудь достигали молодых богословов, но я себе не представляю, как у вас могут распространяться богословские сочинения и скольких читателей они могут достигать. Создается впечатление, что в Сов. Союзе распространяются только сочинения парижан, зараженные разными еретическими взглядами. Но многие статьи в Московском академическом журнале очень интересны.

Распространение порнографии идет теперь по всему миру, в большой мере об руку с распространением наркотиков. Здесь это отравляет уже не одно поколение. Тут соединяются жажда наживы и общий план разложения христианского мира. Современная техника очень в этом помогает. Однако, в Америке еще есть здоровые круги, которые с помощью Президента этому противодействуют. В Европе, особенно в Голландии, Швеции и Норвегии, Германии и Франции порнография и разврат растут почти беспрепятственно. Но если придут здесь к полной власти демократы - порок никем не будет сдерживаться. У католиков в этом отношении двойственность, идущая под влиянием иезуитов и общего обновленческого духа. Если выберут следующим Президентом демократа, разложение Америки пойдет очень быстрым темпом.

Вы упоминаете Шаховского. Я его достаточно знаю. Он по существу беспринципный сергианин, ибо ложь входит в основу его личности и таланта. Но у него в более ранние годы была и хорошая книжка о Л.Толстом. Вообще же истина его отталкивает, а привлекает ложь и фальшь. Это чувствуется сразу при встрече с ним. Есть основания считать его масоном. Как таковой, он, конечно, и экуменист, и ему естественно подобно иезуитам подменять Церковь понятием коллектива.

Такая подмена у католиков была сделана с помощью иезуитов после Второго Ватиканского Собора. Нынешний Папа все больше говорит о коллективе, уже не церковном, а всего человечества. Этот коллектив разноверного человечества и должен будет поглотить Церковь в чаемом экуменистами "Новом Мире" Антихриста. Практически в этом и состоит приготовление "пришествия Мессии" католиками в сотрудничестве с иудеями (на самом деле, под их руководством). Для этого потребовалось издание правил об изменении на 180 градусов катехизического учения Римской Церкви об иудеях.

Не определилось еще, как католики согласуют приготовление прихода "Мессии" с почитанием Богородицы. Возбуждение этого вопроса я читал уже в одном ультраэкуменическом журнале. У меня впечатление (пока недоказуемое), что они уже начинают понемногу затушевывать это почитание, прежде чем подменить его каким-нибудь отвлеченным понятием женственного начала в Божестве или чего-нибудь подобного.

Что касается Митр. Вениамина, то я не думаю, чтобы он был масоном. Скорее всего он был в прелести, а прелесть часто приводит ко лжи вообще и даже приводит к ненормальности. Я случайно был у Митрополита Антония (еще до поступления своего в Синод), когда Вениамин пришел заявить ему, что подписал лояльность Советам и переходит к Митр. Сергию. Митрополит сказал на это: "Иные ему изменили и продали шпагу свою", предложил ему чаю, но разговор, конечно, не клеился, и он скоро ушел.

О значении Монархии я с Вами совершенно согласен. Русская Монархия была распространением теократии из Церкви на государство и потому была так ненавистна масонской демократии. Восстановление ее было бы колоссальным ударом по действию "тайны беззакония", но думаю, что последняя теперь уже завоевала слишком большие позиции. Поэтому, к сожалению, думаю, что празднование Тысячелетия ничего не перевернет, а окажется только вспышкой света, отрадной, полезной, но по состоянию народа слишком слабой и потому не решающей.

По вопросу поминовения властей мне кажется, надо иметь в виду, что теперь мы имеем дело не просто с языческим правлением вроде Нерона, а с апостасией последнего века. Не с властью еще не просвещенной, а с апостасией. Святые Отцы относились к Юлиану Отступнику иначе, чем другим языческим Императорам. И мы не можем относиться к антихристовой власти так же, как ко всякой другой, ибо ее природа уже чисто сатанинская.

27 номеров Богословских Трудов я видел, но еще не читал. Поэтому о нем я напишу Вам позднее. Вашей отдельной заметки я еще не получил.

С большим интересом я читал то, что Вы пишете о Горбачевских реформах. Я разделяю Ваш пессимизм.

Св. Владимирская Академия не без сильного обновленческо-экуменического влияния. Обновленцы разного толка всегда поднимают вопросы о переменах под видом благочестия. Так они вводили новый стиль, чтобы праздновать со всем Западом, но это ценой разновременного празднования со многими православными. Они сокращают Литургию, не говоря о других службах, <...> а чаще не совершают всенощных вовсе. Отец Мейендорф участвовал в Совете Церквей в выработке экуменической литургии. Она еще практически не совершается в православных церквах, но думается мне, что это дело времени. Он человек образованный, но скучный. Я одно время исповедовал его почтенных родителей, у меня с ним есть общие родственники, но у меня с ним знакомство почти только "шапочное". Он человек очень образованный, но экуменический и скучный. Я слышал его показания на одном судебном процессе и удивился его незнанию истории Заграничной Церкви, а может быть, сознательному искажению истории, что не приличествует настоящему ученому.

<...>

Вы упоминаете об имяславцах. Я когда-то о них читал еще будучи в России, и сейчас не помню точно. Помню, что важный материал был в докладе Синоду С.В.Троицкого, впоследствии профессора-канониста. Его как чиновника Синода посылали ознакомляться с ними на Афон. Софианцы всегда очень интересовались имябожниками и сочувствовали им. Они их привлекали неопределенностью своего учения и перспективой разных еретических умозаключений. Современная католическая мысль тоже широко блуждает в области экклезиологии. Католические церкви теперь освобождаются от мощей. В Риме их много продают. Но главным я считаю у них подмену веры в Церковь почитанием всего человечества. Эта ересь пущена иезуитами.

Вы пишете о бесстыдстве. Теперь оно распространено всюду, но, как ни странно, Америка в этом отношении отстает от Европы. Здесь мало нудистских пляжей, особенно по сравнению с Францией и Испанией. В Мюнхене в одном из парков можно свободно ходить нагишом. <...> В Америке еще есть общественная борьба против порнографии. Во многих местах публика вынуждала закрывать порнографические лавки и продажу порнографических журналов в больших магазинах. Зато поразила меня свободная открытая продажа порнографических журналов в уличных киосках в Греции. В Америке надо ожидать более широкого развития порнографии, если к власти придут демократы. Некоторое оздоровление нравов проявляется со страха перед новой болезнью.

Года три тому назад я был приглашен на конференцию в Белом Доме по вопросу о борьбе с абортами внебрачных детей. Вступительную речь говорил старший Государственный врач (вроде министра здравоохранения). Это была блестящая речь, которую не стыдно было бы произнести христианскому священнику. Конференция была небольшая, человек 150. Я был единственный православный. Для всех было само собою разумеющимся, что аборт есть грех. В Нью Йоркском Городском Управлении и на Совещании под председательством Губернатора я был одним из представителей клириков разных религий, протестующих против безнравственного сексуального обучения детей в школах. Я подавал записку с критикой этого обучения детей. После собрания, уже на улице, меня обступили журналисты, и я еще беседовал с ними. Но сам Мэр города гомосексуалист. Влияние Регана за эти годы сказалось в борьбе с безнравственностью Но срок его кончается, и он не имеет прежней силы, а что будет после него, трудно предсказать. Гомосексуалисты особенно активны, и их поддерживают либералы и католики. Но общественность еще не приемлет явного разврата, что почувствовал на себе популярный кандидат в Президенты Харт.

Новая страшная болезнь начинает пугать молодых женщин и гомосексуалистов. Страх заразы побуждает их к воздержанию, но остаются люди, на которых это не действует, ибо похоть сильнее разума. Особенно это относится к наркоманам.

Ваше сообщение о собрании на Крымской Набережной очень интересно. Если там выступают верующие, каким по Вашему письму выглядит Виноградов, то, может быть, они страха ради иудейска частично приспособляются. Но, конечно, надо иметь в виду, что в царстве Антихриста участие переделанных христиан, которые в старой масонской Книге Конституции называются "ноахитами". Я в молодости своей долго не мог понять значение этого термина. Но в одной французской книге по поводу принятия иудейства одним французским католическим священником читал объяснение его раввинами. Великий раввин Франции (кажется, его звали Бенамоцег) объяснял этому священнику, что для него обрезание необязательно. Оно установлено только для иудеев по крови, а для прочих народов достаточно хранить завет Ноя. Тогда я понял, почему в Масонской Книге Конституции написано, что "масон есть истинный ноахит". Т.о. в антихристовом Новом Мире предвидятся и не атеисты, но приемлющие избранничество иудеев и Антихриста как их Мессии. Для истинных же Христиан предвидится положение малого гонимого стада, едва сохраняющего свое существование до Второго Пришествия. Времена и сроки нам не открыты, но я лично был бы удивлен, если бы мир наш просуществовал долее 2000 года. Мы все живем на пороховом погребе, который может взорваться в любой день и начать хаос, открывающий дорогу для Антихриста. Помоги нам Господь уберечь наши души.

Божие благословение да будет с Вами и Вашей семьей.

С любовью во Христе

епископ Григорий.

61

(С.Я.Красовицкому)

2/15 июля 1987 г.

Дорогой Друг,

Спасибо за письмо от 6/19 июля. Я недавно писал Вам свой новый адрес, а вышло так, что это письмо я от Вас получил по старому, ибо получил известие о тяжелой болезни своей сестры - игумении Магдалины, и я поторопился во Францию, чтобы застать ее еще в живых. Состояние ее действительно тяжелое. Свой новый адрес в Америке я Вам послал, но должен еще послать нашей доброй посреднице.

Письмо Ваше очень важное, и я хочу возможно скорее ответить на Ваш вопрос, несмотря на дефекты машинки, которая сбивается на красный цвет.

Мне трудно по-настоящему судить, кто тактически прав: Вы или о. Глеб. Думаю, что Вы. Я боюсь, что празднование тысячелетия может быть использовано для сближения Патриархии с Зарубежной Церковью без того, чтобы изменилось ее существо. Есть силы в мире, которые стараются смешивать добро со злом, приготовляя таки образом пришествие Антихриста. Я не удивлюсь, если постараются вовлечь нашу Церковь в совместное празднование тысячелетия без изменения того, что нас разделяло. Широта и внушительность празднования для внешних может послужить приманкой. Поэтому надо опасаться поспешных неясных деклараций, не исчерпывающих существа дела. Настанет ли время для таких формул, которые открывали бы путь для восстановления общения, - большой вопрос.

Кроме всего этого, у меня вопрос: какие Русские Церкви Вы имеете в виду? Американская Церковь объявила автокефалию, т.е. отделилась от Русской Церкви. Каков же может быть ее голос в русских делах? Западно-Европейская Митрополия подчинена Константинополю. Обе отравлены экуменизмом и новым календарем. Я боюсь, что "на радостях" празднования тысячелетия не проглотили бы и экуменизм, и новый стиль. Это не менее важно, чем сергианство. Насколько я понимаю, таков может быть план Патриархии и "вершителей судеб", т.е. миродержателей века сего. Не потому ли Патриархия отменила определения, допускавшие приобщения католиков?

С Запада в Россию ничего хорошего не придет. Я слышал, что некоторые западные политики радуются распространению там развратных фильмов и вообще порнографии в надежде таким образом ослабить СССР.

Я встретился с прибывшим во Францию С.Д.Ходоровичем. По его словам, ему было предложено освобождение с выездом за границу или остаться в тюрьме. Он, конечно, выбрал первое. Его родственница работает здесь в нашем церковном радио. Знаете ли Вы его? Я к таким людям отношусь с некоторой осторожностью. Помню, как в 1921 г. из России была выслана большая группа профессоров, в том числе Булгаков и Бердяев. Некоторые из них положили начала евлогианскому расколу.

Меня радует, что до Вас дошел посланный Вам печатный материал.

Спасибо за стихи. Они мне понравились. Сам я никогда не мог написать ни одного стишка. Не помогло родство поэтов: Хомякова, Языкова, Грибоедова. Брат мой имел поэтическое дарование, но рано умер, не успев его развить (ему было 19 лет).

Упомянутых Вами книг Шмемана я не читал, а самого его встречал несколько раз. Он был из числа людей, умеющих и старающихся часто попадать в тон к собеседнику. Поэтому настоящей дискуссии у нас никогда не было. Однажды он написал мне восторженное письмо по поводу какого-то моего печатного выступления. Вообще же он производил на меня впечатление человека очень способного, но не глубокого. Один его ученик сетовал мне, что был под большим впечатлением его лекции о посте, и разочарован, когда очень вскоре после того узнал, что сам он поста не соблюдает. Он, по-видимому, был одним из инициаторов введения нового стиля в Американской Церкви и сторонником литургических перемен. В сущности, все такие идеи одного порядка с обновленчеством. Раз пустившись по этому пути, нет причин останавливаться.

Ваши суждения о возможном развитии нового движения Горбачева очень интересны и весьма вероятны. Имея это в виду, не надо ли думать, что осторожнее не поддаваться оптимизму и вести себя потише. Не может ли случиться, что по случаю тысячелетия позволят несколько развернуться, а потом ударить по обнаружившимся "чужакам"? Особенно страшно то, что Вы пишете об "оскудении любви", которое неизбежно связано с развращением нравов. Президент Реган старается бороться с этим, но у него столько фронтов, что удивительно, что его еще не совсем съели. Демократия остается "великой ложью нашего времени", как назвал ее Победоносцев.

Наркомания хуже пьянства. Она вызывает уныние и преступность, и по достижении какой-то степени ее обладания человек готов на что угодно для удовлетворения своей страсти. Люди делаются безнадежными рабами. Еще хуже, конечно, новая болезнь, преимущественно распространяемая гомосексуалистами. Господь не напрасно послал ее, а либералы, потворствуя гомосексуалистам, долгое время старались умалять ее значение, и даже теперь стараются препятствовать борьбе с нею. Однако, она является некоторым сдерживающим явлением для безудержного блуда.

По возвращении в Америку постараюсь достать Вам военный песенник.

Не знаю, сколько времени пробуду во Франции. У моей сестры запущенный рак. Хирурги вскрыли ее и зашили, увидев уже общее его распространение. Это колоссальная потеря для епархии. Она очень начитанна и имеет здравый православный ум. Многие приезжают или пишут ей, ища совета. Она всего на год моложе меня, и мы всегда с нею были особенно близки. Монашки еще не знают, насколько безнадежно ее состояние. Что касается моего здоровья, то оно не так плохо, но слабоваты ноги. Но жить я, конечно, буду не долго, ибо это после 85-ти лет не принято. Сердце мое сейчас, слава Богу, лучше.

Господь да хранит Вас и Вашу семью. Призываю на Вас Божие благословение и остаюсь искренно Ваш

Епископ Григорий.

62

(Адресат неизвестен)

25 июля/7 авг. 1987 г.

Дорогой Отец Феодор,

Спасибо за письмо, которое получил вчера. Я рад, что Ты побывал в Джорданвилле и глотнул там свежего церковного воздуха. Старайся еще бывать там. Очень может быть, что Тебе было бы полезно переменить приход или устроиться где-нибудь вторым священником. Боюсь, чтобы неудача первого прихода не увела Тебя в какое-нибудь место без храма вовсе. Но, конечно, никуда не двигайся, не обеспечив себе замену. А пока старайся все-таки вести дело там, где Тебя поначалу поставил Господь не без участия Твоей собственной воли.

Может быть, свойства Твоего характера таковы, что Тебе лучше быть где-нибудь вторым священником, по крайней мере, некоторое время. Это не так легко найти, но не невозможно, но, конечно, в таком случае доход и личное содержание будет сравнительно очень малым. Обо всем этом мы можем поговорить, когда я вернусь.

Однако, независимо от таких планов у Тебя остается необходимость думать о причинах первой неудачи. Все приходы состоят из грешников, но ведь и дети у родителей рождаются с трудными характерами, а иногда с дурными склонностями. Тогда на родителях долг ложится перед Богом поправлять это воспитанием, которое ничего не дает, если оно лишено любви. То же самое с приходами и настоятелями. Доброе влияние на приход, как и воспитание детей, требует времени и, прежде всего со стороны настоятеля, терпения и любви с чувством ответственности за души пасомых, как в семье сознание ответственности за воспитание. И в обоих случаях очень много значит пример родителей или пастыря. В обоих случаях надо замечать отрицательные явления, но не злиться, а стараться исправлять терпением и любовию.

Вот я сейчас в монастыре. Во внутренней жизни сестер не все всегда было гладко. Я знаю, что некоторые сестры для игумении представляли трудные задачи, особенно в их отношениях друг с другом. Но она преодолевала их не осуждением искушаемых, хотя ясно видела иногда причину искушения в определенных греховных чувствах, а в своей любви к ним и желанием помочь в преодолении искушения. Сейчас видны результаты ее трудов. В своей ответной любви монашки никогда не были так миролюбивы, как теперь, когда боятся чем-либо опечалить свою умирающую игумению. Поэтому и Тебе надо меньше всего искать, в чем перед Тобою могут быть виноваты прихожане, а стараться заметить, не погрешил ли Ты сам холодностью или недостатком любви, которая одна только дает нам возможность помогать другим в деле их спасения, которое должно быть нашей главной целью, усиливаясь тем более, чем труднее представляется данный случай. Чем меньше будешь копаться и думать о своей трудности, тем больше Бог будет помогать Тебе, и тогда многое печальное сейчас окажется источником радости.

Бедная м. Магдалина, конечно, много страдает, но и находит немалое утешение, когда к ней возвращается от ближних та любовь, которую она им оказывала в их бедах и искушениях. Это особенно было явно в день ее Ангела, который по проявлениям любви был для нее радостным и утешительным.

Но, конечно, ничего мы не можем достигнуть без молитвы. Бог не помогает нам непрошенно. Молись более усердно об умножении любви, укоряя себя в том, что ее мало, а не успокаивайся на том, что это потому, что люди плохие.

Господь да будет Тебе в этом помощником. Об этом молюсь, когда поминаю Тебя. Благословение Божие да будет с Тобою и Твоей семьей.

Любящий Тебя

епископ Григорий.

63

(В.Д.Самарину)

25 сент./7 окт. 1987 г.

Дорогой Владимир Димитриевич,

Спасибо за письмо от 15 сентября, которое получил на днях, после возвращения из Европы. Благодарю Вас и за сочувствие по поводу кончины сестры.

Кончина ее была праведной, и потому не печальной. Она длилась два месяца после того, что доктора предсказали, что она должна наступить недели через две-три и будет мучительной, ибо рак широко распространился. Однако вышло иначе: больших болей не было, болеутоляющую таблетку (снотворную) принимала только на ночь и обычно спала хорошо. Вскоре прибыла Мироточивая Икона и находилась в монастыре до ее кончины и погребения. Ее приносили в келию болящей после обедни и пели акафист, после чего она оставалась у нее до вечерни. Больная имела много друзей, часто обязанных ей духовными советами. Многие к ней приезжали, и она с ними говорила. Только дня за 3-4 до кончины она по слабости едва могла говорить, но сознания не теряла и сохраняла радостное настроение. Так и умерла она без видимых страданий, после прочтения мною отходной.

Перед возвращением я успел побывать в Женеве и Мюнхене, а также провел одни день в Париже у Вел. Князя по Его приглашению. Здоровье мое от поездки не пострадало, а укрепилось.

Радуюсь, что Вы могли вернуться домой, и молюсь, чтобы Господь освободил Вас от волнений и укрепил бы Ваше здоровье. Когда все посылаемое Им принимаешь покорно, на душе делается спокойно. Мне поэтому не вредит здоровью мое изгнание из Синода, и я уже не принимаю никаких лекарств для сердца. Ноги немного лучше, но еще явно стариковские: хожу медленно, но службы могу выстаивать. В мюнхенском монастыре без большого труда выдерживал ночную службу. У них она начинается в 4 ч. утра до восьми. Нам надо держаться. По моим сведениям, Москва ищет способа вовлечь нашу иерархию в общение путем привлечения к совместному празднованию тысячелетия в той или иной форме. Может быть, на старости лет нам еще придется побороться за правду.

Так что не унывайте и Вы и оставайтесь готовым на всякий случай. Господь да поможет Вам.

Призывая на Вас и супругу Вашу Божие благословение остаюсь Вашим доброжелателем

епископ Григорий.

64

(С.Я.Красовицкому)

13/26 октября 1987 г.

Дорогой друг,

Спасибо за июльское письмо, которое рад был получить. Здоровье мое, слава Богу, не плохо, хотя, конечно, возраст дает себя знать. Однако я хорошо перенес поездку во Францию, вызванную кончиной моей сестры, игумении Магдалины, которая была замечательной женщиной. Посылаю Вам копию некролога, который дает о ней некоторое понятие. Помолитесь об упокоении ее души.

Выезжая в начале июля из Америки, я думал скоро вернуться, ибо после операции сестры доктора заключили, что рак успел слишком широко распространиться. Поэтому они просто зашили опять разрез и считали, что смерть должна наступить через 2-3 недели и будет мучительной. Они не учли милости Божией. Вскоре после моего приезда прибыла Мироточивая Иверская Икона Божией Матери. Она принадлежит православному испанцу, который почему-то забеспокоился о здоровье М. Магдалины и справился о ней по телефону. Узнав, насколько она больна, он решил привезти Икону, чтобы она была при болящей, пока та не поправится или умрет. Икона пребывала в монастыре до ее кончины и была большим утешением и для болящей, и для сестер. Доктора ошиблись в прогнозе: она прожила еще почти два месяца и сравнительно не слишком страдала. Уход был хороший, ибо две монашки в прошлом были профессиональными мед. сестрами. Им помогала моя дочь Мария. Мат. Магдалина знала безнадежное определение врачей, но была радостно настроена и принимала многих посетителей, часто приезжавших издалека. Местный французский врач, навещавший ее почти ежедневно, иногда дважды, отказался от всякого вознаграждения, говоря, что слишком обязан Матушке, ибо разговоры с нею так много дали ему, обратив от неверия к вере. Другой доктор, ранее делавший ей операцию сломанного бедра, устроил, чтобы ее оперировали в небольшой клинике, где уход был совершенно замечательный. Она была центром внимания всего персонала, и при ней все время была одна из наших монахинь. Я так и не знаю, кто платил (м.б. доктора?), но с монастыря ничего не взяли. Для инокинь ее кончина была наставительна и значительно облегчила положение ее преемницы.

Теперь отвечаю на Ваше письмо. Очень возможно, что относительно причин моего устранения Вы отчасти правы. Но, впрочем, мне все равно, вероятно, скоро надо было бы уходить по возрасту и немощи. После 85 лет работоспособность уже не та. Во всяком случае, все совершается не без воли Божией, или направляющей, или попускающей.

Я думал жить в Лесненском монастыре во Франции, но оказалось, что для меня там слишком сырой климат; проболев там месяца три, я вынужден был вернуться в Америку на попечение сына и двух дочерей. Здоровье мое за это время значительно поправилось, хотя ноги после болезни не вполне вернулись к норме. Теперь перед возвращением в Америку из Франции я смог съездить в Женеву и Мюнхен для свидания с местными Преосвященными. Служил в Париже и Мюнхене.

<...>

Довольно трудно сравнивать интеллигенции разных народов. Относительно американцев посылаю Вам интересную и довольно верную статью из журнала Ридерз Дайджест. Автор ее правильно отметил релятивизм современного общества, привыкшего равнодушно взирать на добро и зло, истину и ложь. Много лет тому назад я встречался с одним из главных редакторов и м.б. основателей журнала, внеконфессионального, но с направлением вообще христианской добродетели и антикоммунистического. В своей время, в молодости, он эмигрировал в СССР, сочувствуя коммунизму. Пожив там достаточно и испробовав его на деле, он переменился и вернулся в Америку уже твердым антикоммунистом. Звали его Юджин Лайонс.

Насколько я понимаю Горбачева, у него не может быть ничего христианского в идеологии, да и есть ли она у него вообще? Он представляется мне скорее оппортунистом в широком политическом смысле слова. Он освобождает таких людей, как о.о. Якунин и Русак, но и активных иудеев, не по либеральности убеждений или сочувствию их столь различным идеям, а с точки зрения политической целесообразности в данной обстановке. Это акция не идейная, поэтому его кажущийся либерализм, как всякий акт оппортунизма, может быть непрочным. Однако Вы правы, что все-таки надо пользоваться и таким моментом существующей "гласности". Однако, вспоминая, как быстро сменился НЭП жестокими преследованиями и крутым поворотом, - я несколько озабочен тем, что Вы "приоткрылись".

У нас появляются слухи о возможности установления какого-то общения между Зарубежной Церковью и Московской Патриархией по поводу празднования Тысячелетия. Будто бы о этом что-то писал даже П. Пимен, но текст его мне еще не известен. Меня такие разговоры тревожат, ибо такое участие в любой, хотя бы и малой степени, здесь было бы уже попущением в отношении экуменизма, Советской государственности (Сергианства) и почитания Новомучеников. Раз чем-то поступившись, было бы трудно вернуться к полной принципиальности.

Думаю, что и вам, нашим единомышленникам в России, надо иметь в виду, что отделившиеся от нас Зап.-Европейский Экзархат и особенно Северо-Американская Автокефалия уже совсем отделились от Русской Церкви, и потому не должны допускаться нами ни к какой форме совместного празднования, чтобы с нашей стороны не было даже некоторого де факто признания допустимости их позиций. Фактически, когда это казалось более выгодным в борьбе с Синодом, и те и другие бывали в юрисдикции Сергиан. Отказавшись от новомучеников, те и другие тем самым отреклись от одного из главных украшений тысячелетия Христианства на Руси.

Я недавно получил и прочитал первый том сочинения о. Русака. Оно хорошо написано и очень интересно, а также современно. Надеюсь, что и продолжение скоро выйдет. Вижу, что мы, заграничные чада Русской Церкви, были достаточно хорошо осведомлены и не сделали никаких ошибок в отношении Церкви на Родине, в частности, когда устанавливали форму поминовения по кончине Митр. Петра. Собор тогда вынес постановление по моему докладу после проверки вестей о его смерти. Мой доклад по желанию Митр. Анастасия предварительно был дан на отзыв проф. С.В.Троицкому, как канонисту, и был им всецело поддержан, хотя и в то время мы с ним не всегда были согласны, будучи, однако лично в добрых отношениях. Думаю, что этот мой доклад был бы интересен о. В.Русаку, и если смогу, то пошлю Вам копию для него. Из библиографии к его книге не вижу, чтобы мои сочинения, кроме одной статьи, до него дошли: в библиографии упомянута только одна работа.

Между прочим. Отец В.Русак поместил очень интересный эпизод о Митроп. Петре и медведе. Об этом я уже читал, кажется, в Парижском Вестнике, но там он был отнесен, насколько помню, не к Митр. Петру, а Митр. Кириллу. Можно ли более точно выяснить, с кем из двух исповедников это произошло на самом деле? Рассказ буквально одинаковый, что Митрополит был ночью выброшен в лесу из поезда. Пройдя некоторое расстояние, он начал замерзать. Тут к нему подошел медведь и лег около него, и согревал его до утра, когда Митроп. решился лечь рядом с ним. В Парижском Вестнике это было напечатано на основании чьих-то воспоминаний. Хотелось бы выяснить, чья версия правильнее.

Теперь относительно Вашего предложения о моем выступлении в печати, обращенном к П. Пимену. Я всегда готов выступать по принципиальным вопросам. Поэтому, в принципе, я бы не возражал, но мне надо предварительно выяснить кое-что для обеспечения распространения. Я еще напишу Вам по этому вопросу.

<...>

У нас здесь многие жалуются на безразличие прихожан, недостаток ревности в отношении истины и соблюдения церковных правил. Поэтому бывает, что когда кто-то из них попадает в СССР и сталкивается с людьми, у которых борьбою за сохранение веры она горячее, их более живая молитва, ощущаемая в храмах, производит особое впечатление при сравнении с кажущимся равнодушием людей, не искушенных гонениями. Здесь для спасения своей души больше приходится бороться с соблазнами благобыта и недостатка ревности. Формы борьбы тут и там разные, а враг тот же самый. В условиях безопасности, без необходимости борьбы за свою веру, легче развивается Лаодикийская болезнь (Апок. 3,14-18). Но благобыт, в большой мере связанный с общей задолженностью, легко может перейти в кризис и необходимость расплачиваться с непосильными долгами, и из кризиса перейти в состояние катастрофы, как это было в Америке в Двадцатых годах. Капиталистическое благополучие висит на ниточке, которая легко может оборваться и пустить мир в хаос, который откроет дорогу Антихристу. Поэтому я не жду себе радостной старости, а скорее готовлюсь к испытаниям. Но поскольку времена и сроки нам не открыты, мы пока должны делать, что возможно для распространения истины и укрепления Церкви ради молодых поколений.

Ваши наблюдения относительно развращения молодежи очень печальны и вызывают тревогу за будущее.

Господь да хранит Вас и Вашу семью. На всех вас призываю Божие благословение и остаюсь искренно Ваш с любовью во Христе

Епископ Григорий.

 

 ©65


(С.Я.Красовицкому)

12/25 января 1988 г

Дорогой друг,

Спасибо за интересное письмо 28/ХII/8/1-1987/8 г. Также за очень интересную и прекрасно написанную статью о Богословии Революции. Копии статьи мы послали сразу в несколько церковных печатных органов. Постараюсь также сделать перевод на английский язык для не знающих русского.

Сохранение веры в русском народе, несмотря на многие годы гонений, производит большое впечатление на некоторых иностранцев и на наших эмигрантов, посещающий СССР. На некоторых молодых людей это впечатление таково, что имеет двойственное значение: с одной стороны как полезный пример, а с другой - некоторого "примиренчества" в отношении Патриархии. Это, конечно, может учитываться кем следует. Поэтому широкое распространение таких мыслей, как в Вашей статье, особенно важно. Одна такая энтузиастка дала мне читать книгу Димитрия Балашова "Великий Стол" (два тома). Читали ли Вы ее? Книга действительно замечательная по своей православной религиозности и здравой истории. Это глубоко церковное сочинение. Возможность ее издания не служит ли показателем ослабления безбожной цензуры?

Знакомы ли Вы с Балашовым? Судя по предисловию, он должен быть очень интересным и с церковной точки зрения "нашим" человеком.

<...>

Я не удивлюсь, если в отношении канонизаций для принадлежащих к Патриархии в какой-то мере вопрос может определяться поговоркой: И хочется, и колется, и маменька не велит. Те имена подвижников, которые Вы приводите, не могут вызывать возражений. Паисия Величковского наш Собор уже прославил, то же блаж. Ксению. Сомнение может вызывать Димитрий Донской: я никогда не слышал о народном почитании его как подвижника веры, хотя и известно было почитание им преп. Сергия. Не слышал и не читал о том, чтобы к нему молитвенно обращались, или служились ему панихиды в народе. Народный герой может не быть святым. Народный герой не обязательно святой.

Вопрос о праве Московской Патриархии совершать канонизации стоит в зависимости от вопроса об ее правомочности вообще. В сущности, канонизация в Православной Церкви не есть "производство", как у католиков, а утверждение и богослужебное осуществление почитания святых, уже существующего в сознании пастырей и паствы. Через это почитание и услышанные молитвы в чудесах мы познаем, что тот или иной подвижник прославлен Богом. Дело проще в отношении мучеников, почитание которых поэтому иногда совершалось чуть ли не сразу после их кончины.

Относительно трактовки Сергиан, мне кажется, нам надо было сообразоваться с переходом от иконоборчества к Православию. Однако, размышляя об этом вопросе, я не мог здесь найти исторического материала. Конечно, все облегчалось наличием Императора, который предназначил Св. Тарасия до созыва Собора. Если Вы имеете возможность найти материал о переходном времени, это было бы интересно.

В отношении к Москве со стороны Американской автокефалии и Парижа нет большой разницы. И те и другие не придают значения новомученикам. Если иначе к этому относятся монашки в Бусси, то на Рю Дарю у евлогиан по-прежнему служат только панихиды по св. Иоанне Кронштадтском и Царской Семье.

Я сейчас был занят редактированием примечаний к письмам Митрополита Антония, собрание которых печатается теперь в Джорданвилле. К сожалению, слишком поздно додумались до этого: мы имели бы больше писем, если бы принялись за это дело до Второй Вел. Войны. У меня этих писем штук тридцать на мое имя, но я стеснялся их печатать, потому что Митрополит слишком хвалил меня. Но Собор Епископов сказал мне этим не стесняться. К моим письмам прибавилось еще около сотни, представляющих интерес. Теперь я принимаюсь за другое поручение: к юбилейному Сборнику, издаваемому Св. Троицким монастырем, я должен приготовить статью о Церкви в России после революции. Это большая работа. Поскольку наш Синод уже хорошо ответил П. Пимену, я думаю, что моя статья была бы не так важна. Я поэтому не думаю отвлекаться. Хотел бы скорее исполнить заказ. Было бы обидно, если бы я умер, начав работу и не закончив. Поэтому хочу поторопиться.

Ответ нашего Синода Москве пошлет Вам моя дочка. У меня в квартире нет копировальной машины.

Мое здоровье понемногу поправляется после падения с лестницы и небольшого удара. Однако, трудно чувствовать себя крепким после 85 лет.

Господь да хранит Вас и Вашу семью.

Призываю на Вас Божие благословение и остаюсь искренно Ваш

с любовью во Христе

епископ Григорий.

66

(Н.П.Чурилову)

15/28 февраля 1988 г.

Дорогой Николай Павлович,

На днях отправил Вам письмо, а тем временем читал Вашу статью в Вече. Она мне очень понравилась, и я хочу Вам сообщить это и поблагодарить Вас за нее. Я был очень рад прочитать Вашу статью.

Одна из вещей, которые меня угнетают, это то, что не только в заявлениях Московской Патриархии, но и у наших зарубежных Преосвященных я не чувствую сознания народного греха в революции и понимания, что явление антихриста "на носу". Чувствую, что, указывая на это в свое время на наших Соборах, я ни в ком не почувствовал настоящего понимания. Сочувственный отклик встречаю только у своего московского корреспондента. Вы, видимо, это тоже чувствуете и сознаете, и потому особенно хочу поблагодарить Вас за Вашу статью в Вече.

Призываю на Вас Божие благословение. Храни Вас Господь.

епископ Григорий.

67

(Еп. Марку (Арндту))

18/31 марта 1988 г.

Ваше Преосвященство,

дорогой Преосвященнейший Владыко,

Простите, что с таким опозданием отвечаю на Ваше последнее письмо. По старости лет я стал медленным, а тут пришлось мне заняться довольно сложным трудом. У Владыки Лавра в последнюю минуту отказался писать человек, взявшийся написать Очерк истории Церкви в России после революции, и он взвалил это на меня. Никого другого у него не оказалось, чтобы писать историю этого периода.

Задача большая, и я бы не взялся, если бы не то, что частично материал у меня был под рукой. Но боюсь, чтобы не скиснуть до окончания работы. А я уже отчасти ослабел после мини-ударчика, а теперь еще злокачественного гриппа. Три раза в сутки высоко поднималась температура с ознобом, а затем падала. Это очень изнурительно и уже сильно понизило уровень моих сил. Боюсь, что даже на Пасху не в силах буду служить.

Когда теперь видишь ужасные послания Патриархии, то невольно сравниваешь их с выступлениями обновленцев, когда, пользуясь заключением Патриарха, они захватывали церковную администрацию.

Как нам трактовать ново-обновленчество Патриархии? Одному корреспонденту своему я высказал такую мысль: Патриархия идет очень далеко в нечестии. Поэтому мы уже давно с нею не имеем молитвенного общения. За границей это не трудно. А что делать в России? Я полагаю, что там могут подходить к вопросу так. За свои деяния Патриарх и другие подлежит суду, но некому создать этот суд, а потому паства не может отделиться и вынуждена ждать, пока что-то не изменится. Не было ли чего-то похожего перед VII Всел. Собором? Не дай Бог только нам тут разлиберальничать и приобщиться к греху Патриархии ради пущего тысячелетнего торжества. Может быть, чтобы оградить нас, Господь и попустил эти кощунственные, обновленческие выступления Пимена.

Особенно тревожат последние известия о появлении у Патриархии и про-иудейского экуменизма, подобного католическому нашего времени.

Боюсь, чтобы, отвращаясь от примера греков, не пересолили бы в отношении либерализма или самочиния.

Чем я сейчас занимаюсь? Я написал в начале письма. Боюсь, чтобы не свалиться раньше времени. Я написал пять глав, но еще много впереди.

Что касается поездки в Европу, то хотел бы, да не знаю, буду ли в силах. Кроме того, грошей у меня мало, а если еду, должен брать спутника, а это значит двойной расход.

У меня было немало греков, которые начали было перевоспитываться, но когда они столкнулись с богословием "не любви" Лос-Анжелосского Владыки и почувствовали, что их не хотят, - то соблазнились и побежали. Беда в том, что судебная процедура при принципиальном отвержении 102 пр. 6-го Всел. Собора для многих большой соблазн. Неудивительно, что Лос-Анжел. Владыка довел не такую уж малочисленную епархию до 2-х приходов и вообще до упадка. В Церкви нельзя управлять без любви, одними карами и судами. Мне его жаль.

А что касается Митр. Антония, то он был оптимист и, веря англиканским любезностям, думал, что они легко могут стать православными, а потому готов был ко всякому снисхождению, иначе же он был строг. В сущности, он положил начало антиэкуменизма в защиту веры в единственность Церкви.

Прошу Ваших св. молитв и остаюсь преданный Вам во Христе брат

епископ Григорий.

68

(С.Я.Красовицкому)

весна 1988 г.

Христос Воскресе,

Дорогой Друг,

Получение на днях Вашего письма 5/18 февраля было для меня пасхальным подарком, особенно поскольку я уже привык тревожиться, когда долго ничего от Вас не получаю. Впрочем, сейчас для этого меньше основания в связи с пресловутой перестройкой. Впрочем, три недели тому назад моя собственная активность ослабела вследствие какого-то злокачественного гриппа, при котором температура повышалась и падала три раза в день, подобно малярии, с ознобом и обильным потом. Потом все прошло, но успело меня все-таки ослабить. Недели три я не был способен ни для какой творческой работы. Мог только читать, ибо мне обыкновенно температура при этом не очень мешает.

Я уверен, что, как Вы пишете, явление мироточивой иконы связано с приближением последних времен, как и явление Казанской иконы не напрасно было перед наступлением Смутного Времени. Поэтому такое явление и радостно, и одновременно предупреждающее.

Наблюдая за развитием событий, думается мне, что мы чрезвычайно близки к развязке. То, что вы сообщаете относительно совещания духовенства под руководством безбожников и с участием иноверных - уже явление пред-антихристово.

Вчера от осведомленного греческого епископа слышал, что после сослужения Константинопольского Патриарха с Папой возмутились афонцы. Это было осенью, и об этом я знал. Было собрание всех афонских монастырей, и 13 из 20 решили прекратить поминовение Патриарха, которому послали остро поставленные вопросы. И вот, мой собеседник сообщил мне, что Патриарх определенно заявил, что возобновил общение с Римом. Теперь на Афоне на этих днях собираются представители монастырей для обсуждения отношений с Патриархом. Патриарх все старался замалчивать это решение, но афонцы его приперли к стенке, и он не мог отвертеться от прямого ответа. У греков это может вызвать большие пертурбации, ибо они легче глотают любые уступки протестантам, чем католикам.

Ваша речь мне очень понравилась. Конечно, не случайно у вас планируют празднование тысячелетия, исключая из него значение крещения, как начала жизни Церкви. Быть может, Ваша речь скрасила собрание и даст некоторую окраску для последующих собраний.

Проф. Поспеловский, по-видимому, человек образованный, но враждебный по отношению к нашей Зарубежной Церкви. В этом вопросе он показал односторонность и незнакомство с нашей литературой и нашими официальными органами печати (Церковные Ведомости до 1931 г., когда я принял должность Управляющего Синод. Канцелярией и при мне, с 1932 г., Церковная Жизнь).

Флоренский был, конечно, человек выдающийся. В богословии у него была странная смесь консерватизма с софианством, в сущности, зараженном гностицизмом. Он был предтечей Булгакова по этой линии, но богословски гораздо более образованным. Он все-таки был магистром богословия и профессор Мос. Дух. Академии, а Булгаков был только вольнодумец, особенно в области экклезиологии. В частности, он старался найти оправдание Иуде и одно время готов был перейти в католичество, будучи православным священником.

Не можете ли Вы написать короткую критику Бакунинского творчества для напечатания здесь?

Призываю на Вас Божие благословение и остаюсь искренно с любовию во Христе

епископ Григорий.

69

(Еп. Марку (Арндту))

17/30 июня 1988 г.

<...>

Я все еще не мог окончить свою работу об истории Русской Церкви после революции, хотя часть уже мог послать в типографию. Мне мешает то, что я по старости лет медленнее работаю, а кроме того, не хватает мне помощи. Для автора такого труда требуется помощник-корректор. Мне помогает старшая дочь, но у нее мало времени, ибо она теперь весь день бывает занята на службе. Все-таки она мне помогает в проверке написанного и в переписке начисто. Уж очень поздно, зимой, Владыка Лавр попросил меня заняться этой работой. Все-таки надеюсь, через месяц-полтора смогу закончить историю. Сейчас в положении Церкви повторяется реформа, делавшаяся Сталиным в 1943 г. Тогда Сталин был более широк в перемене положения, чем теперь Горбачев. Открытие церквей тогда было шире, количество открытых церквей дошло до 20.000. Теперь много отстают, хотя Харчев говорил, что есть около тысячи прошений. Теперь все притеснения сваливают на Сталина и Брежнева, но пока продолжают славить действительного их первого зачинщика, Ленина, нам рано радоваться. Хуже всего то, что за это время завели догматические компромиссы в богословии с коммунизмом и придумали фальшивое богословие революции и "мира". К сему прибавляют мало ограниченный экуменизм. Выступления еретиков и даже раввина в праздновании 1000-летия крещения Руси и самое их приглашение, вероятно, очень удивило бы Святых Отцов.

Дошла ли до Вас недавно вышедшая в Джорданвилле книга писем Митрополита Антония? Я участвовал в редактировании пояснительных примечаний. Хороша там биография (по Архиеп. Никону). Я получил некоторое количество экземпляров. Если издатели Вам книгу не прислали, я могу Вам послать.

<...>

70

(С.Я.Красовицкому)

24 июня/7 июля 1988 г.

<...>

Меня Ваши вести не удивили. Вспоминаю, как в 1943 г. у нас начали радоваться сталинской новой политике по отношению к Церкви. Вскоре после приема Сталиным Митр. Сергия у нас было Совещания в Вене с находившимися в Германии архиереями. Мы тогда же догадались, что отступление только временное.

В Париж как-то проникла запись доклада Харчева на встрече с преподавателями Высшей партийной школы. Это объяснение партийным атеистам, почему "перестройка" коснулась Церкви. Присланный Вами материал, как и др. данные, объясняют: за истекшие годы успели перевоспитать церковников, и они совмещают религию с коммунизмом. Но если при Брежневе и Хрущеве стали ликвидировать уступки Сталина в военное время, то совершенно таким же образом можно будет сделать подобный же поворот. Однако, опыт для безбожия все-таки опасный. Византийские Императоры-иконоборцы тоже могли думать, что окончательно победила их ересь, но "человек предполагает", а Бог иногда направляет дело по-иному. Но нашим людям важно знать, что за благообразием совне глядя Московской Патриархии прячется волчья шкура.

Если теперь начнут открывать приходы (по словам Харчева, есть около тысячи прошений), то хватит ли священников?

Как это ни странно, в местной печати мало слепых оптимистов перестройки, а среди обывателей, в том числе наших, еще есть. Моя работа по истории Церкви после революции продвигается, хотя медленнее, чем было бы, если бы я писал ее лет на десять помоложе.

Настя послала Вам книгу с письмами Митроп. Антония. Дай Бог, чтобы она дошла до Вас поскорее. А историю как будто скоро начнут набирать. Меня просили присылать материал по мере написания. Я послал девять глав. Молитесь, чтобы мне не свалиться до окончания. Хотелось бы закончить эту работу до смерти, которая в моем возрасте обычно бывает недалеко.

<...>

71

(Н.П.Чурилову)

17/30 января 1989 г.

Дорогой Николай Павлович,

Спасибо за Крещенское письмо, которое получил на днях, по аргентинским условиям, может быть, довольно скоро. А вчера была проверка: звонил по телефону и справлялся по Вашему поручению, получил ли я письмо и как себя чувствую. Письмо получил и Вам сочувствую, и здоровье мое улучшается постепенно, так что свои прогулки я вернул к предоперационному размеру. Спасибо за интерес.

А что касается Вашего настроения, то у каждого из нас есть предел способности к работе его же не прейдеши. Я наблюдал это у Митрополитов Антония и Анастасия, и у талантливейшего, мало известного Архиепископа Гавриила, великого знатока богословия, и особенно богослужений и церковного пения. У него была блестящая память. Отец мне рассказывал, что, когда возвращались с Собора в Ставрополе в 1919 г., до какой-то узловой станции все соборяне ехали в одном вагоне. Еп. Гавриила всю ночь осаждали другие соборяне с разнообразными богословскими вопросами, и он блестяще отвечал, благо и память у него была исключительная. Судьба каждого человека когда-то постареть, и подкрадывается это незаметно, часто давая себя знать после какой-нибудь болезни в старости. Я огорчался, когда меня вышибли из Синода еще способным к работе, а когда заболел во Франции и после трех недель в больнице совсем не мог ходить, то увидел ясно, что моя активная песенка спета, деваться некуда. Надо только благодарить Бога, когда что-то в ограниченном размере еще можешь сделать. Надо помнить, что всякая наша немощь не от интриганов, а по воле Божией. Слава Богу, что убирает Господь из мира сего не скоропостижно, дает время для покаяния. Надо благодарить Бога, если дает возможность что-то хоть малое полезное делать и пользоваться случаем, когда Бог дает тому возможность.

Мне сейчас Он дал силы написать работу о Церкви и послал мне много нечаянного материала.

Думаю, что, когда прочитаете ее, то найдете для себя кое-что нового, хотя Вы со мною не согласны в оценке М. Сергия. Не знаю, напр., приходилось ли Вам читать его и Евдокима заявления в одобрение и поддержку обновленчества? Меня всегда удивляло, что после этого его все-таки указывали как Заместителя Местоблюстителя, хотя и не в первую очередь.

Я понимаю Вашу мысль относительно богослужебного языка, и особенно в отношении молитвослова. У меня являлась мысль, что для начала надо было бы ограничиться некоторой "русификацией", а не полным переводом молитвослова, хотя бы сокращенного. В нем перевести малопонятные слова и обороты с похожей на славянский язык внешностью. Но это большая работа, для которой я не подготовлен и не мог этим заняться. Для знатоков и любителей славянского это, вероятно, звучало бы святотатством, но помогло бы сохранить хотя бы некоторый звук славянского и понимание его в некоторых случаях облегчить даже интеллигентам. Что Вы думаете?

Мне очень досадно, что Вл. Виталий отказался от печатания Вашей прекрасной работы. Не знаю, кто теперь для него авторитет, и с кем стоило бы об этом говорить. Со мною он вежлив, но это все.

Архиереи и некоторые друзья от меня требуют, чтобы я писал мемуары. Закончив дело с книжкой, я думаю этим заняться, а между тем буду писать маленькие статьи по текущим вопросам.

Поскольку есть оказия в Б. Айрес, посылаю Вам последний номер Вестника. Мне дадут другой экземпляр.

Храни Вас Господь.

Епископ Григорий.

72

(В.И.Алексееву)

12/25 февраля 1989 г.

Дорогой Василий Иванович,

Большое Вас спасибо за все мне присланное. Вторую беседу с Харчевым я видел раньше только частично. Об Аверинцеве я слышал, как о человеке церковном. Таковым показывает он себя и в переводе Шестопсалмия.

Я тем временем получил другой интересный документ: сочинение Зои Крахмальниковой "Горькие Плоды Сладкого Плена", - раскрытие духовной сущности Сергианства. Сочинение, написанное со знанием дела и свидетельствующее о начитанности автора. Митрополит тоже получил это и сказал мне, что у него оно уже печатается. Это 28 страниц без интервалов между строчками. Я был очень обрадован, что Митрополит оценил это сочинение. Как раз сейчас он от кого-то получил очень хитро, с осведомленностью написанный доклад о том, что нам надо бы начать переговоры - как теперь принято говорить, "диалог" - с Московской Патриархией.

Я составлю для Синода критику этого хитро поставленного предложения. Надеюсь, что полученная записка Зои Крахмальниковой будет важным аргументом против этого предложения, сделанного то ли по прекраснодушному недодуманию, то ли по подлой попытке свихнуть Синод с прямой дороги. Записка никем не подписана, но автор претендует на то, что он мирянин. Не знаю, надо ли ему верить. Во всяком случае, подобные мысли высказывал о. Александр во время Собора, и я не думаю, чтобы он образумился. Я с ним встретился на похоронах Н.А.Ильинской и мимоходом спросил, будет ли Съезд. Он ответил утвердительно, но, боюсь, без большого желания меня там видеть.

Я закончил первую корректуру своего сочинения, но еще не знаю, как его будут печатать: отдельной книжкой или частью Сборника в память Тысячелетия. Я высказался за первое, но Вл. Лавр еще не сообщил мне своего решения. До сих пор не могу себе представить, сколько страниц я написал.

Передайте мой сердечный привет Людмиле Васильевне. Приветствую Вас и ее с наступлением Великого Поста. Но как это будет у вас с богослужениями?

Призываю на Вас обоих Божие благословение и остаюсь с любовью во Христе Ваш доброжелатель

Епископ Григорий.

73

(Г.Рябову)

11/24 августа 1989 г.

Дорогой Гелий!

Спасибо за Ваше письмо и особенно за Ваше усердие во имя памяти наших царственных Страстотерпцев. Вы уже сделали великое дело. Но, когда идет речь о хранении святых мощей мучеников, то наступает иногда пора, когда наша человеческая воля теряет всякую силу. Тогда, помимо нас, или даже вопреки нам, стечением обстоятельств временами совершаются вещи для вящего прославления святых, которых мы, по своей ограниченности, не можем ни предусмотреть, ни предупредить, ни оценить по достоинству.

Ко всему этому прибавляется вопрос, чего мы заслуживаем по грехам нашим? Ведь греху цареубийства предшествовал всенародный грех нарушения присяги и осуждения Царя согласно революционной пропаганде. Дальнейшее - это его последствия со все большим и большим нравственным падением нашего народа во всех его классах. Прочитайте стихотворение Хомякова: "Не говорите, то былое" и увидите, что перечисленные им народные грехи умножались со дня на день.

Я очень понимаю, какой поддержки, в том числе и иностранной, Вам нужно. Со своей стороны я делаю и буду делать все, что только можно, но, увы, я стар и не у дел, и во многих отношениях немощен, но стараюсь использовать свои связи и еще остающиеся силы.

От всего сердца молюсь, чтобы Бог помог Вам и хранил бы Вас от всяких бед и напастей.

Епископ Григорий.

74

(В.И.Алексееву)

17/30 сентября 1989 г.

<...>

Спасибо за сообщение о статье Мит. Антония против софианства и за предложение прислать мне копию. Я был бы Вам за нее очень признателен. К сожалению, он не мог быть знаком с докладом моего отца по этому вопросу Собору в Карловцах в 1938 г. К сожалению, доклад длинный, и едва ли его кто-нибудь перепечатает. Но он очень убедительно раскрывает гностическое происхождение булгаковского софианства (докл. напечатан в Деяниях Собора). Мой отец был членом Всероссийского Собора, что давало ему право участия в любых областных соборах, но он не смог приехать в Карловцы в 1938 г. Он прислал свой доклад, но к Собору он опоздал. Однако, ввиду его важности, его решено было напечатать в Деяниях. Отец в Польше еще напечатал очень интересную брошюру по этому вопросу.

<...>

75

(Н.П.Чурилову)

29 октября/11 ноября 1989 г.

Дорогой Николай Павлович,

Вчера получил Вашу статью о демократии. Спасибо как за присылку ее, так и за написание. Как я Вам писал, я ожидал, что в этом вопросе у нас с Вами не могло быть разногласия.

<...>

В общей идеализации демократии, исключающей всякую власть "Божией милостью", я вижу одну из побед антихристова духа в мире и, в сущности, один из элементов безбожия в применении на практике.

Я особенно занялся этим вопросом в 1929 г., когда приехал в Польшу в разгар там полемики о правах мирян в порядке демократии. Митр. Дионисий печатал все мои статьи, а возглавлялись "демократы" тайно старшим членом Синода Архиеп. Алексием. Главным пропагандистом был некий Свитич, окончивший семинарию и потому считавший себя специалистом в церковных вопросах. Когда я первый раз приехал в Варшаву, меня как "монархиста" за мои статьи против соборности в форме демократии обругали в главной польской газете. В течение одной недели меня укорительно поминали три раза. Не говорю уже о социалистической газете на русском языке в Варшаве ("За Свободу", если не ошибаюсь).

Интересно, что левые элементы в клире все почти стали после революции обновленцами.

<...>

76

(Н.П.Чурилову)

3/16 декабря 1989 г.

<...>

С тех пор как я писал Вам, в Москве было два характерных события: прославления Патриарха Тихона вместе с патр. Иовом в Успенском соборе, но без народа, которого, кроме узкого круга, в церковь не пускали, а второе - начало "религиозных" передач в Москве по телевизии. Выступал Митроп. Питирим с кратким поучением. Американский корреспондент отметил, что в его выступлении ни разу не был упомянут Бог. Последуют выступления представителей разных религий, а руководит программой коммунистка партийная. Она сказала репортеру, что не вмешивается в редакцию выступлений.

Сейчас Патриархия идет по общепринятому экуменическому пути, сиречь приготовляется (как и Папа) к принятию антихриста, и ей не много надо будет менять. А вот Александрийский Патриарх провозгласил, что Магомет - святой, и в греческом православном мире не заметно, чтобы на это реагировали. Так что в мире становится все более смутно, и при этих условиях я все менее интересуюсь тем, чтобы продлять свою жизнь.

Вопрос Царских мощей остается для меня неясным. Нашедший их исповедует себя верующим. Мой приятель считает его верующим, знаком с ним и его идеями более двух лет и верит его добрым намерениям. Я не могу иметь обоснованного мнения и полагаю, что если мощи действительно Царские, то Господь как-нибудь это откроет ясно для всех.

Престольный Праздник в соборе прошел при очень большом стечении богомольцев, служили с Митрополитом два его викарных и 10 священников. Я только приобщался и был на трапезе. Митрополит был в хорошем настроении, видимо, довольный многолюдством. Он, как говорят, впервые был в своем соборе в престольный праздник.

<...>

77

(С.Я.Красовицкому)

5/18 декабря 1989 г.

Дорогой Друг,

Ваше письмо от 11/24 ноября мною исправно получено. Спасибо за сообщение. Хотелось бы знать, получен ли Вами документ на выезд. Пожалуйста, сообщите, ибо когда он будет получен, можно думать о билете. Конечно, нам важно, чтобы Вы приехали сюда или в Канаду, куда от нас путешествие самое простое. Франция для меня неудобна, ибо ехать далеко мне трудно, и, т.к. ближние никуда меня не пускают одного, путешествие было бы вдвое дороже. Конечно, сейчас, зимой, вообще не так просто путешествовать, напр. на автомобиле. К тому же у нас уже наступила очень необычная по своему холоду зима. Что-то подобное было более чем 50 лет тому назад, до моего прибытия в Америку. Обычно холода здесь наступают не такие сильные уже в январе. Вообще же важно знать, когда Вы получите разрешение на выезд и какое оно будет: в любую страну или с какими-нибудь ограничениями? Я редко встречаю кого-либо приехавшего из России. Поэтому не у кого что-либо узнать по этой части.

Вам говорили о моей бодрости. Она больше бодрость духа, чем тела. Слабость у меня проявляется в ногах. Я без труда езжу в церковь по воскресным дням и по праздникам, но стоять мне трудно. Поэтому не служу, а только приобщаюсь и иногда проповедую.

Вы спрашиваете, почему пишу о близости смерти? Очень просто: по моим наблюдениям, люди редко живут после 87-ми лет, а я уже перешел этот возраст и, поскольку старикам надо готовиться к смерти вообще (это хорошо и молодым), - я часто об этом думаю и стараюсь быть наготове, чего и Вам желаю, хотя Вы, видимо, много моложе меня. Пример Сахарова показывает, что при бодрости все-таки можно умереть неожиданно в то время, когда ведешь деятельную жизнь. Память смертная вообще рекомендуется святыми отцами.

Что касается телевизии, то, конечно, это явление обоюдоострое. Если не пропускают порнографии, она может быть безвредной. У нас это почти так. Желающие ее видеть могут это себе устроить, а иначе можно быть от нее свободным. Я смотрю только вести и иногда явления природы. Бывают интересные фильмы о жизни зверей и птиц.

Вы, кажется, получили в свое время Деяния 2-го Всезарубежного Собора. Посмотрите там в конце доклад моего отца о софианстве и другой - Архиеп. Серафима на ту же тему.

Медленность почты побуждает меня на всякий случай заранее поздравить Вас с наступающими Праздниками Рождества Христова и Богоявления, а также послать Вам лучшие пожелания к наступающему Новому Году. Господь да хранит Вас и Вашу семью.

С любовью во Христе

епископ Григорий.

78

(В.И.Аксенову)

Вы спрашиваете, пишу ли я воспоминания? Признаюсь, не нахожу для этого времени, и будут ли они вообще нужны, ибо не уверен в долговечности мира сего после грядущих событий. Думается мне, что не напрасно иудеи ожидают воцарения их Мессии в течение 2-3 лет. Перестройку я не склонен воспринимать оптимистически, особенно имея в виду совместный труд Папы и иудеев в приготовлении "Мессии". Но, конечно, независимо от этого, надо вести свою церковную работу, ибо Московский Патриархат в своем экуменизме очень явно приготовляет "новый мир", отнюдь не христианский. Вот один из старших московских митрополитов договорился до того, что намерен издать Коран, а один из главных деятелей московской иерархии в интервью много говорит об объединении с мусульманами. Александрийский Патриарх тем временем объявил уже Магомета святым. Между тем, относительная "свобода" побуждает некоторую активность добрых элементов в России.

Подбираю еще материал для издания 3-го тома моих сочинений. В Н. Йоркской библиотеке нашли копию важной моей брошюры, изд. в 1927г.

<...>

79

(Н.П.Чурилову)

27 июня/10 июля 1990 г.

<...>

То, что теперь называют "сергианством", конечно, давно перешло те границы, которые были в 1927 г. и далее при жизни Митроп. Сергия. Развивая принцип соглашательства для сохранения церковной организации, преемники, особенно Пимен и его иерархи, составили совсем новое направление. Это уже люди, которые прошли особую обработку, "воспитание" в периодических воспитательных встречах с церковными кагебистами. Об этом говорил в своем докладе Фуров и его преемники. Вот эту подготовку прошел нынешний Алексий II. Первый Алексий еще кое-как иногда барахтался, пробовал жаловаться на притеснения Церкви, но потом легко сдавал свои позиции. Пимен уже и не спорил. Алексий, как его предшественник, которого на время сажали для перевоспитания, уже и без такого воздействия принимал к исполнению все требования безбожников... Теперь нет своей линии, а главный принцип "как прикажут". Нынешний Алексий особенно себя в этом зарекомендовал. Я только что получил новый номер Вестника Русского Христианского Движения, в котором использованы материалы Совета по делам религий времени Патриарха Алексия. "...Партия и государство заботятся о воспитании человека нового общества, свободного от идеалистических, в том числе и религиозных предрассудков".

Каким-то образом в этом журнале помещаются материалы советско-доверительные.